Дерзкий морпех

Стал бизнесменом, женился, двоих детей заделал и развелся. Дальше не знаю.

– Значит, не судьба, – развел руками старшина, – когда судьба, тогда все по-другому. У меня тоже до армии была зазноба, Анютка. Клялись друг другу в вечной любви, а через полгода, когда я был в Афганистане, она с чистой совестью выскочила замуж. Вернулся, Анюта уже с киндером годовалым. Верите, душу от тоски на части рвало. Встретился я с ней как-то, не выдержала, как говорится, душа поэта. А она мне с ходу заявляет, мол, не было с тобой никакой перспективы, а с Эдиком у нас крепкая, здоровая семья. Я ушел. Потом была школа прапорщиков, дальше служба. А через два года вернулись мы из автономки из Индийского океана, прибегает Анюта и падает в ноги, а он, ее драгоценный Эдик, нашел себе молодую шалаву, бросил «крепкую, здоровую семью» и укатил на ПМЖ в Канаду.

– И что ты? – пьяно прищурившись, спросил Кутягин.

– А что я? Помурыжил ее, конечно, здорово, а потом простил и женился. Пацана усыновил, теперь у меня сын и две дочки, тринадцатилетние невесты Юля и Яна. Так вот это и есть судьба, и никак ее не перекроишь.

Вскоре ротный совсем окосел от избытка нервного напряжения.

– Сергеич, ты давай ложись отдыхать, завтра у нас напряженные дни начинаются.

– Да, конечно, – неразборчиво произнес капитан-лейтенант, тяжело поднявшись из-за стола, он рухнул на свою койку.

Алексей Латышев навел на столе порядок, после чего вышел из модуля, осторожно прикрыв за собой дверь…

Сна как будто и не бывало, Кутягину казалось – он только что закрыл глаза, как тут же прозвучал знакомый голос:

– Подъем, капитан-лейтенант.

Егор разлепил глаза и увидел возле своей кровати фигуру московского полковника. Проведя руками по лицу, разведчик хриплым от выпитого спирта голосом спросил:

– Москва дала добро на ваш план операции, – произнес полковник Долгов ровным бесстрастным голосом. – Но сроки остаются прежними. Через два часа прибудет вертушка, вас и ваших людей доставят на базу ВВС, с этого момента идет отсчет трех суток на подготовку. Это ясно?

– Это ясно, – ответил Кутягин, продолжая неподвижно лежать на кровати.

– Тогда до встречи на аэродроме. – Вадим Георгиевич вышел из модуля…

– Чтобы вы, парни, знали, что мне сегодня приснилось, – широко зевая, младший сержант Иван Погожий развел в стороны могучие руки.

– И что, небось зажигал в крутом ночном клубе? – спросил стоящий у выхода из казармы дневальный.

– Лучше, – лицо Ивана расплылось в улыбке Чеширского кота. – Мне сегодня приснилась Маха.

– А это кто, твоя девушка любимая? – приподнявшись на одной руке, заинтересовался Павел Чегунов.

– Круче. Моя одноклассница, – еще шире улыбнулся Погожий, его большие серые глаза маслено заблестели.

– Интересно, интересно, а это как?

– Ну, ты, молодо-зелено.