Измена. Ты пожалеешь... (СИ)

А поцелуи? В какой момент они пропали и превратились, в лучшем случае, в простой сухой чмок?

— И лучше — что, Елизавета?!

— И лучше не было бы ничего. Вообще ничего, — выдыхаю я, отойдя в сторону.

Влад застыл на несколько мгновений, потом развернулся круто.

— Ничего? Ни-че-го, Лиза? Даже наших дочерей?!

И только спустя секунду до него доходит.

— Я не понял, этот мудак изменил нашей дочери?! Не уходи вот так, без ответов.

— А ты бы этого хотел? — парирую я в ответ. — Желал бы ты своей дочери, чтобы она обожглась в браке с Гришей… Спустя лет так дцать? Или лучше сейчас? Как ты считаешь?

Телефон звонит.

— Извини, надо ответить, Влад.

— Я его убью, — выдыхает муж. — Размажу червяка.

— Да, славно. Только для начала узнай его правду.

— Мне плевать! Он не будет вытирать ноги о мою дочь, и точка…

— Как же мужская солидарность? Разве у монеты не две стороны? — цокаю языком.

— Я не понял… Ты мне мозги вылюбить сегодня решила?

— Не кричи. Мы в больнице…

Достаю телефон и отвечаю, не глядя.

Плевать, кто.

Лишь бы подальше от Влада, а в динамике… знакомый до боли голос.

Голос моей сестры, Евы.

— Наверное, ты бросилась в ноги Владу, чтобы он не ушел. Вцепилась в него всеми зубами, корова? Неужели не понимаешь, что твои дни сочтены?

***

Он

— А ну иди сюда, щенок!

Гриша продолжает сидеть и сосредоточенно что-то изучает в телефоне, даже внимания не обратил.

Мне приходится подойти и дернуть его за воротник.

— Я к тебе обращаюсь.

Краем глаза замечаю, что он какую-таблицу изучает. Там цены товарная линейка размечена разными цветными маркерами.

Злюсь еще больше.

Потому что он — парень толковый, расторопный.

Со свежим взглядом и морем идей, а еще жадный до признания и хочет переплюнуть отца.

Отчасти он напоминает меня самого, в определенные годы жизни.

Только я рвал, чтобы выбраться из грязи. Это был вопрос, почти выживания, без шуток."

"А он — ради честолюбия и амбиций. Но не все ли равно, какие у него мотивы, когда он карабкается вверх так резво?

— Что? — недоумевающе хлопает белесыми ресницами. — Это вы мне?

— Тебе, тебе… Пойдем-ка… Покурим.

— Но я же…

— Подышим свежим воздухом, пообщаемся! — тяну его за собой.

— Что происходит?!

Ступеньки под ногами пролетают, мы пересекаем холл быстрым шагом и вываливаемся на свежий воздух.

— Что происходит? Ты мне скажи! — толкаю жениха дочери обеими ладонями.

Покачнувшись, он отлетает назад и охает.

Издает короткий, негромкий крик боли и пытается подняться.

— Черт побери. Я не могу встать. Кажется, я повредил копчик.

Я смеюсь.

Зло и громко.

Так и хочется его отпинать, чтобы кровью харкал… Но слабаков и лежачих не бьют, поэтому я нарезаю вокруг него круги, сверля злым взглядом.

— Я тебя, сученыш, за яйца подвешу…

— За что?

— А ты не догадываешься?

— Нет.