Измена. Ты пожалеешь... (СИ)

Так мама воспринимает «славу» Евы, считая ее позором семьи. Сколько лекарств она выпила и из дома даже выходить не хотела, узнав о той сцене из фильма… Даже слегла, ничего не ела. Похудела, постарела, чуть в монастырь не ушла. Позорную славу дочери считает своим самым провалом в жизни… Справлялась с трудом, не приезжала к ним на праздники…

Кто-то вызвал полицию. Кто-то скорую…

Мне не пришлось мучиться от того, как же я выйду опозорившейся.

Меня на носилках вынесли.

Я, кажется, стала превращаться в кисейную барышню, которая спасается обмороками от всех неловких и сложных ситуаций.

Рассудок предпочитает накрыться спасительным капюшоном беспамятства…

Мы в больнице.

Не в частной дорогой клинике, в которой наблюдается вся наша семья.

Попроще, самая обычная. Но палата отдельная, папа подсуетился, попросив своего знакомого…

Влад разрулил с полицией, пустив в ход связи. Полицию вызвала администрация кафе, скорую — Стеша.

Родители примчались полным составом и позвонили брату, который решительно бросил: «приеду»

— Все деньги, деньги… проклятые. А ведь мы ему стольким должны. Обязаны… Ой… — замирает мама немного испуганно. — Вдруг назад требовать начнет? — икнула.

— Хватит. Пусть забирает, — подает голос отец. — Хочет со стариками повоевать, пусть воюет, а мы в передачу позвоним и пусть вся страна полюбуется на этого героя! Да, Стеша? Бери с внучки пример, какую шумиху подняла.

Внутри тревожно звенит: чем обернется для всех нас эта шумиха.

Влад же хотел сохранить все в тайне.

Теперь тайны нет.

Есть один большой грязный скандал и моя беременность, о которой разве что собака сутулая не говорит…

Глава 21. Он

— Папа, это что, правда?!

Еще одна головомойка.

Которая по счету? Я тупо не вывожу…

На сей раз мне прилетает претензия от солнышка, моей старшей дочери.

Варя с опозданием примчалась на разборки, была увлечена. Они с Гришей ездили куда-то за город, отдыхали от всех, этакая вылазка дикарями с выключенными телефонами.

Почему-то именно сейчас я вспоминаю те славные денечки, когда мы с Лизой делали точно так же. Ну, как… Не совсем так же.

Условия у нас были скромнее, чем у Вари. Под задницей не было роскошного кожаного сиденья лексуса, не было климат-контроля, набора для французского пикника, миниатюрного домика будто прямиком из сказки, фотосета на живописных местах и бог знает чего еще.

Мы с Лизой ездили дикарями. И у меня тогда не было тачки.

Мы ехали на автобусе.

Сначала до дачного кооператива, а потом галантно пересаживались на маршрутный автобус под названием пешкарус — то бишь на своих двоих.

Но сначала тряслись в стареньком дребезжащем развалюхе-автобусе, нашими соседями были бабки, дедки, пузатые тетки и крикливые младенцы. Тряслись, стоя близко друг к другу.

Жара, духота.