Измена. Ты пожалеешь... (СИ)

— А на вашей супружеской кухне я тоже буду помогать? — подкалывает старшую сестру Стеша.

Я провожаю дочерей улыбкой.

— Мне будет не хватать их перепалок, — признаюсь я.

— Мне уже не хватает, — отвечает Лиза, сев в кресло возле больничной кровати.

Немного помолчав, добавляю:

— Ты всегда можешь это исправить, знаешь же…

— Знаю, — соглашается Лиза, прямо посмотрев мне в глаза. — И ты тоже знаешь, что этого не будет.

Мне остается только подавить вздох сожаления.

Этот разговор мы начинаем не в первый раз. Вернее, его всегда начинаю я, в надежде, что Лиза изменит свое мнение. Но ее ответ всегда один и тот же.

К сожалению.

Она не хочет ничего начинать снова и не готова дать мне шанс.

— Послушай, Влад. Ты здорово облегчишь нам с тобой общение, если не будешь начинать каждый разговор одним и тем же. Мы в разводе. Этого не изменить.

— Договорились.

— Вот и славно, — повеселела Лиза.

— Я буду заканчивать наши разговоры этим предложением, — добавляю и жадно отмечаю, как Лиза опустила ладонь на живот.

— Ты… уже чувствуешь толчки? — спрашиваю я хрипло, привстаю. — Дай мне… Тоже…

— Нет, еще ничего такого. Ты точно не ощутишь.

— Может быть, ты ошибаешься?

Меня аж трясет, как я хочу к ней прикоснуться, пусть даже под таким предлогом. Понимаю, срок еще мал, чтобы пинки и толчки нашего малыша ощущались посторонними.

— Влад, я, что называется, мама с опытом. Поэтому я знаю, ты ничего не почувствуешь сейчас. Но ты можешь сделать кое-что другое.

Немного помолчав, Лиза добавляет:

— На следующей неделе у меня будет узи. Можно будет узнать пол малыша. Если хочешь, можешь составить мне компанию.

Я даже дышать забываю. Перед глазами все плывет.

— Да. Я. Буду. Конечно, буду!

— Предупреждаю. Это ничего не значит. Мы в разводе, и точка. Но ты — отец моего ребенка.

— Да. Конечно… Я хотел бы, чтобы между нами не было огромных расстояний. Ты же знаешь, опасности больше нет, и я — не тот человек, который бросался угрозами под действием… амбиций, чувства величия, черт знает чего еще. Клянусь, больше не тот.

— Я подумаю.

— Вопрос с жильем я решу, обещаю. Любая квартира или дом.

— Это лишнее.

— Нет. Ты не стала делить имущество, хотя могла бы оттяпать половину всего.

Это правда…

И я понимаю, что должен ей, нашему малышу…

Именно по моей вине ребенок будет расти в неполной семье, поэтому я должен сделать все, от меня зависящее, чтобы быть рядом…

Столько, сколько получится.

— Как твои родители?

Она помрачнела:

— Переживают. Сидят с таким мрачным видом, будто судить будут их, а не Еву. Но до меня дошли слухи… — заколебалась. — Я не уверена, слухи ли это… О том, что Ева может избежать наказания! Она решила изобразить душевнобольную. Влад… — взгляд Лизы становится твердым и холодным, будто сталь.