Дети белой крови

 – Страх ослабляет и отупляет, оставьте его мирным людям, для вас это непозволительная роскошь. Когда вы встретитесь с ними на поле боя, вы не должны смотреть по сторонам в поисках пути к побегу. Враг перед вами, и миссия воина – уничтожить его. Знать, что вы можете умереть и умрете, и страх смерти – не одно и то же. Смотрите им в глаза.

Как легко было это слушать! Для мальчишек, собравшихся в теплом, хорошо освещенном классе смерть была совсем нестрашной. Многие из них даже не понимали толком, что это такое. Смерть казалась им чем-то отвлеченным, несчастьем, которое иногда с кем-то случается.

При чем здесь они?

Теперь смерть была близко. Она ждала их впереди, рычала, металась и гремела цепями. А они шли к ней, дрожащие от ужаса, потому что должны были посмотреть в ее глаза.

Здесь для них тоже оставили лучины, и в полумраке они скоро увидели силуэт чудовища, ожидавшего их.

Оно больше не металось, сообразив, что жертв совсем мало – и они сами идут к нему. Оно забралось на колонну и застыло там, массивное, будто и неживое.

«Это вампир, – подумал младший из детей, мальчик с ярко-голубыми глазами. – Говорили же, что будет вампир…»

До того, как началось испытание, они тайно пробрались на этаж старших классов, где другие мальчишки снисходительно поведали им о том, что их ждет.

Они говорили, что первый раз в подземелье чаще всего оставляют низших вампиров, безумных животных, лишь внешне напоминающих людей. Такие нелюди были относительно слабыми, и мальчики уже могли справиться с ними.

Поддерживая друг друга, они дошли до колонны, напряженные, почти отважные. И в этот момент вампир, не выдержав, рванулся вниз. Мальчишки с криком бросились прочь; их бравада была забыта, слова учителя сами собой вылетели из головы.

Они думали лишь о том, насколько маленькие и слабые у них тела по сравнению с этой неживой машиной для убийств. Страх каждого из них дополнялся страхом остальных, и вместе им, как ни странно, было сложнее противостоять ему, чем по одному.

Они бежали обратно к дверям, как маленькие зверьки, когда один вдруг остановился. Остальные продолжили нестись сквозь темноту, спотыкаясь и падая, но не оборачиваясь, а он застыл. Сквозь серую завесу страха до него донеслись насмешливые слова мастера Рихарда.

– Вы, конечно, не пройдете испытание с первого раза. Мало кто проходит, только самые смелые, которые в будущем станут исключительными воинами.

Остановившийся мальчик, голубоглазый, самый младший, нахмурился. Он все еще боялся, – до дрожи, до головокружения, – но сквозь этот животный ужас пробивалось теперь что-то еще.

Позже он узнал, что у этого нового чувства есть имя – гордость.

Он развернулся и двинулся назад. От страха ноги не гнулись, и он смотрелся марионеткой, которой управляет неумелый кукловод.