Дети белой крови

Тулинакве Акинуи? Да, она была серьезно встревожена судьбой Менефера, но почему? Из-за давней дружбы мультиморфов с крупными нелюдями или из-за того, что не получилось его подставить так, как она хотела? Созидающая нравилась Сарджане, и все же нельзя было не признать, что она достаточно сильна для всего, что произошло в Башне.

Жервайс Сан Себастьян? Он тоже мог, если отбросить все сентиментальные аргументы вроде верности роду людскому и презрения к чудовищам. Конечно, у инквизиторов нет способности подавлять чьи-то мысли и сводить нелюдей с ума. Зато они вполне могут найти артефакты, которые на это способны!

Шиори-сама? Если задуматься, ямауба – та же ведьма, и ей было бы несложно найти общий язык с Аурикой Карнаж.

Все это время Шиори-сама старалась держаться подальше от скандалов, она была тихой, мирной, едва заметной… Подходящее поведение для предательницы. Но это всего лишь домыслы, Сарджана знала, что доверять им нельзя, а доказательств вины делегации ёкай у нее не было.

И конечно, она признавала, что Великие Кланы тоже вполне подходят на роль подозреваемых. Ну и что тогда, безвыходная ситуация?

Ее размышления были прерваны громким раздраженным голосом Ирветт Мар.

– Хватит притворяться, что вы об этом не думали! Мы все давно подозревали, что можем прийти к такому решению.

– Но бегство – это не решение! – указала Тулинакве. – Если мы разойдемся сейчас, проблема приобретет катастрофический масштаб!

– Виновный скроется навсегда, – подхватила Сарджана, мгновенно сообразив, к чему все идет. – И мы уйдем в состоянии вражды!

– Да мы из него не вылезаем, – отметила Ирветт. – Делегация моря не пробудет здесь больше ни ночи, мне и так лишь чудом удалось сохранить свою жизнь!

– Приятно, что вы называете моего воина чудом, – усмехнулся Жервайс.

 – В целом, я согласен с герцогиней. Посмотрите, что происходит! Мы встречаемся, болтаем, ничего не изменяем, а потом кто-то умирает. Мне не нравится, что между нами сохранится вражда, но все лучше, чем новые смерти.

– Нет, так же нельзя! – возмутился Евгений Самсонов. Ему, еще не полностью отошедшему от ран, было тяжелее всех, но он не собирался поддаваться слабости. – Это кривая дорога для дипломатов!

– Бывают моменты, когда кривая дорога становится верной, – рассудила Шиори-сама.

 – Я выслушала все, что могли сказать мне коллеги. Пока я не нахожу в их словах причины остаться.

– Да я и не уверен, что делегация людей может работать в полную силу, – добавил магистр инквизиторов. – Ничего личного, господин Самсонов, но вы остались в одиночестве, вы стали жертвой, ваше мнение может быть предвзято.

Сарджана и Тулинакве растерянно переглянулись. Они оказались в меньшинстве – а на такое они не рассчитывали.