Дети белой крови

Мир, где он ее потерял – и стал другим.

– Наш человек в Сивилле сообщил, что Серапис, чудовище, управляющее этим кластером, ведет себя беспокойно и агрессивно, – пояснила Дана. – А маги Арма отследили Аурику, из Латебры она через несколько проходных миров перебралась в Сивиллу.

– Она хочет забрать камни, – догадался наемник.

– Скорее всего. Не получив от тебя Небесный Опал, она сделает все, чтобы остальные три камня не попали к нам.

– Надеюсь, у вас есть план!

– Есть, – подтвердил Амиар. – Мы справимся, и во многом благодаря тебе.

– Ты показал им, что нелюди с белой кровью, кровью людей, тоже могут им сопротивляться, – улыбнулась Дана. – Поверь мне, этого они долго не забудут!

– Ну, хоть что-то я в этой жизни сделал правильно!

– Больше, чем ты думаешь. Я рад знакомству с тобой, Хэллоуин.

Огненный король без сомнений протянул ему руку. Тот, о ком сейчас говорили все кластерные миры, смотрел на него как на равного. Это не спасало Хэллоуина от пустоты, оставленной в нем кровью демона, но давало ему надежду, что рано или поздно он справится.

Фильберта хотела бы этого. Хэллоуин с готовностью пожал протянутую ему руку, затем склонил голову перед Даной, признавая ее – не просто как невесту Огненного короля, а как воина, которого он мог уважать.

– Я тоже рад, что знаю вас обоих. Надеюсь, нам еще доведется встретиться – судьба умеет переплетать несколько путей в один. Я оставляю Небесный Опал в надежных руках… и желаю вам удачи в Сивилле!

– Не уверен, что все это правильно, – тихо сказал Родерик.

– Теперь уже поздно что-то менять, – отозвалась Керенса. – Просто стой и смотри.

Она, конечно, была права. Она, Родерик и Алеста заняли свои места среди толпы, собравшейся, чтобы наблюдать за казнью. Отсюда они не могли помочь заключенным, не рискуя при этом жизнями элементалей. Поэтому им оставалось лишь ждать, сосредоточившись на своей миссии.

Серапису надоело играть со своими пленниками. Он мог пытать их, но, похоже, это было слишком примитивно для него. Тот, кто так легко причинял боль, уже не получал от этого наслаждения. Он выбрал для элементалей, посмевших противостоять ему, более изощренный вид страдания: перед смертью они должны были увидеть, что стало с городом, который они так отчаянно хотели защитить.

Зрелище и правда было печальное. Ажурная светлая красота Сивиллы исчезла, сменившись грязью и разрушением. Целых домов в этом мире почти не осталось, и даже Дворец, символизирующий единение четырех стихий, был покрыт копотью и сажей. Элементали, которых чуть ли не силой согнали на площади, выглядели не лучше своего мира. Все они были больны – заражены чумой, которую принес им Серапис.