Дети белой крови

– Кстати, в космосе оно тоже проявляется, – заметила Сарджана. – Люди часто натыкаются на далекие объекты, которые они не могут распознать. Расчеты показывают, что там что-то находится, но что – они не знают. Наши ученые полагают, что это участки разрывов межкластерного пространства.

Один из таких разрывов и привел когда-то к тому, что хищники с Генезиса переползли на Землю. Одно стечение обстоятельств, одна открытая дверь – и произошло непоправимое. Амиар это знал, другие маги – тоже, да и Дана, пожалуй, уже догадалась.

– И за столько лет вы не пытались его исследовать? – удивилась она. – Не верю!

– Правильно не веришь, Станиславский, – хмыкнул Роувен. – И моя семья, и Арма, и некоторые нелюди пытались разобраться, что там плавает, в этом межкластерном пространстве. Это, считай, наш, магический, космос: все хотели его освоить.

– Но получилось меньше, чем хотелось бы, – признала Сарджана. – Хотя сегодня мы знаем куда больше, чем маги времен первого Огненного короля. Мы посылали туда записывающие артефакты и големов, ничего не вернулось, но информацию мы от них получили.

Амиару слабо верилось, что никто и никогда не посылал туда живых существ. Хотя Арма, возможно, таким и не занимались – зачем, если их големы совершенны? Но другие нелюди наверняка пытались войти, нарушая все мыслимые и немыслимые законы. Раз сенсационных новостей от них не было, значит, никто не выжил – а если и выжил, то уже не в этой реальности.

– Что мы знаем на сегодняшний день? – поинтересовался он.

– Там есть воздух, температура тоже мало отличается от земной, можно уверенно предположить, что там выживут и человек, и нелюдь, – отозвалась Сарджана. – Хотя это только на тех участках, которые мы исследовали, я допускаю, что на других территориях атмосферы может не быть. Но это главное сходство между мирами и пространством, дальше становится сложнее. Привычные законы нашей планеты там действуют от раза к разу: гравитация может быть, а может и не быть, вода перемещается хаотично, и нет земли как таковой, то есть, это именно пространство, там нет верха и низа, небо и почвы или даже какого-то ядра.

– Ты главное не забывай, – мрачно посоветовал Роувен.

– До главного я как раз дошла: там есть жизнь. Не знаю, насколько она разумна, но она точно агрессивна. Все попытки контакта привели к тому, что наши артефакты и големы были уничтожены.

– Так, давайте я это как-то резюмирую, – нахмурилась Дана. – Мы, по сути, говорим о пространстве, где черт знает что творится, живут какие-то хищные твари, выжить можно день через два… То есть, тот же Генезис, только безграничный?

– Генезис, подозреваю, похуже, – указал Роувен. – Там сложившаяся экосистема, заточенная под убийство.