Дети капитана Гранта(изд.1955)

Надо признаться, апельсины эти были довольно-таки безвкусны, а раздавленные семечки их обжигали рот, словно кайенский перец. Географ же, видимо из научной добросовестности, так наелся этими апельсинами, что сжег себе нёбо и оказался не в состоянии отвечать на многочисленные вопросы майора относительно особенностей австралийских пустынь.

На следующий день, 26 декабря, не произошло ничего, о чем стоило бы рассказать. На пути попались истоки реки Нортон, а позднее — наполовину пересохшая река Мекензи. Погода стояла прекрасная, не слишком жаркая. Дул южный ветер, приносящий здесь прохладу, подобно тому как это делает северный ветер в Северном полушарии.

— Это очень благоприятно для нас, — прибавил он, — ибо в Южном полушарии в среднем более жарко, чем в Северном.

— А почему? — спросил мальчик.

— Почему, Роберт? Разве ты никогда не слыхал о том, что Земля зимой ближе к Солнцу?

— Слыхал, господин Паганель.

— И что зимой холодно только потому, что лучи Солнца падают более косо?

— Да, господин Паганель.

— Так вот, мой мальчик, по этой самой причине в Южном полушарии более жарко.

— Не понимаю, — с удивлением ответил Роберт.

— А вот подумай, — продолжал Паганель. — Когда у нас там, в Европе, зима, то какое же время года здесь, в Австралии, у антиподов?

— Лето, — сказал Роберт.

— Ну и если в это время Земля как раз ближе к Солнцу… Понимаешь?

— Значит, лето Южного полушария должно быть жарче лета Северного полушария именно благодаря этой близости к Солнцу.

— Теперь мне все ясно, господин Паганель.

— Итак, когда говорят, что Земля ближе к Солнцу зимой, то это верно лишь по отношению к нам, живущим в северной части земного шара.

— Вот это никогда мне не приходило в голову, — промолвил Роберт.

— Ну, так больше не забывай этого, мой мальчик.

Роберт с большой охотой выслушал эту маленькую лекцию по космографии, в дополнение к которой он узнал еще и о том, что средняя температура провинции Виктория составляет плюс семьдесят четыре градуса по Фаренгейту (+23,33° по Цельсию).

Вечером отряд сделал привал за озером Лонсдель, в пяти милях от него, между горой Драмонд, поднимавшейся на севере, и горой Драйден, невысокая вершина которой вычерчивалась на южном небосклоне.

На следующий день, в одиннадцать часов утра, колымага добралась до берегов реки Виммеры, у сто сорок третьего меридиана.

Река эта, шириной в полмили, несла свои прозрачные воды между высокими акациями и камедными деревьями. Там и сям среди них виднелись великолепные мирты, вздымавшие на пятнадцатифутовую высоту свои длинные плакучие ветви, пестревшие красными цветами.