Диагноз: влюблен, или Сладкое лекарство для доктора Зарецкого

И хотя вживую голого мужчину еще не видела, пока, но прекрасно понимаю, как устроен мужской организм. То, что он сдержался и не лишил меня девственности прямо там – большой жирный плюс в его карму, как говорится.

– Устинова… Дарья, – прозвучало с преподавательского места. Я и не заметила, как он начал знакомство с группой. А ведь мое имя в самом конце списка.

Нерешительно подняла руку, а он оторвался от журнала и заметно поморщился, когда наши глаза встретились. Или мне просто показалось? В следующую секунду он уже снова смотрел в журнал.

Вот так… возможно, даже не узнал. Хотя фамилия должна была быть знакома, Таня ведь договаривалась с ним о практике еще до свадьбы. Эх, Дмитрий Сергеевич, короткая у вас память.

К ноябрю я вынуждена была признать, что реаниматологию я безбожно завалю, если Сергей Владимирович срочно не вернется в колледж. И всему виной его ужасный сын. Или не он, а моя дурная фантазия?

Скажите, как может девушка, у которой ни разу не было секса, о таком думать? Вот и я не знаю. Откуда эти образы перед глазами? А еще эти ощущения… такие сладкие и такие запретные… зачем он это сделал со мной там?

Ответов на мучившие меня вопросы я так и не нашла. Зато теперь точно знала, где проведу зимние каникулы. Домой. К брату и его семье. Пусть прочистят мне мозги.

Алексей, мой двоюродный брат, то есть отец Алексей, если быть точной, взял меня к себе после смерти родителей. Мне было пятнадцать, когда случился пожар в нашей маленькой хибаре. Я по чистой случайности задержалась тем вечером у одноклассницы. Как выяснилось, возгорание произошло от брошенной на пол сигареты. Отец…. Нет, не хочу вспоминать!

Других родственников у меня не было, и Алексей вместе с Катей, своей женой, оформил опекунство и вывез меня из той дыры, где я росла.

А еще он буквально вытянул меня из психологической грязи, в которую старательно запихнули те, кто должны был быть самым главными людьми в моей жизни. Алексей, наплевав на всех психологов, сам изо дня в день снимал с меня всю лишнюю гадость. Вправлял мне мозги. Убеждал, что я не ничтожество и не безнадежная шалава. С любовью и верой очищал меня от вбитых матерью комплексов.

Всем вместе, Алексею, Кате и ее родственникам, Ольге и Петру, это удалось. Если б не они, я не знаю, что бы со мной стало. Сейчас мне девятнадцать, я вполне могу проанализировать свое прошлое. Восхищаюсь братом искренне. Он проделал огромную работу, возвращая меня к нормальной жизни.

Одного не смог исправить – того самого ощущения внутри – мы мало о нем говорили. Только с Катей. Но она сама дико смущалась. И данное противоречие так и осталось на дне души.

Наверное, именно в этом причина того, что в свои девятнадцать я не дружила с мальчиками и даже не целовалась по-настоящему… до появления Дмитрия Сергеевича.