Дилемма Золушки

Как женщина мудрая, она к этому готовилась: провела ревизию ценностей, которые могла бы постепенно реализовать…

– Каких еще ценностей? – снова озадачилась Элина.

И опять ей никто не ответил.

– За шторку загляните. – Лапиков кивнул на плотную занавеску, закрывающую нишу между стеной и выступом печи.

Я стояла ближе всех, поэтому протянула руку и отдернула штору.

Розовые лучи низкого закатного солнца из окна высветили спрятанное за ней богатство, заиграв на золотом шитье, серебряной парче и пуговицах с цветными стеклами.

– Что это? Откуда? Почему здесь? – Элина, как загипнотизированная, двинулась к нише, но Лапиков быстро обошел ее, преградив путь, и раскинул руки крестом:

– Стоп, детка! Это все не ваше!

– Сценические костюмы – собственность театра…

– А это НЕ сценические костюмы! Это модели, которые Донна Роза годами создавала сама, за собственный счет и по личной инициативе и которые дорогой Игорь Кириллович Аметистов, ваш покровитель, годами же не принимал, предпочитая одевать нас не в шелка и парчу, а в простыни и пеленки! – Лапиков щепотками ухватил свои штанины и потряс их, показывая, что это никакой не бархат – крашеная байка.

– А личные вещи надо хранить дома, – вякнула было Элина.

– А домом для Донны Розы была комната в коммунальной квартире, пятнадцать квадратных метров на все про все, а в соседях у нее присутствовали люди не самые интеллигентные, прямо сказать – вороватые алкаши, они бы эту красоту в момент растащили. – Лапиков обласкал взглядом рукав парчового камзола с бархатными вставками на манжетах и кружевом под ними.

Граф Глостер явно был бы не прочь приодеться соответственно статусу.

– Но тут не все, конечно. – Он снова обратился ко мне: – Те работы Донны Розы, которым повезло попасть на сцену, хранятся, как положено, в костюмерной театра. Их тоже можно было увидеть в альбоме, Донна Роза собрала в него все свои рисунки, которые сохранила. А те, что были утрачены, постаралась восстановить. Не знаю, успела ли? Кажется, мальчик еще продолжал работать, я вроде видел его тут недавно…

– Какой еще мальчик? – Недовольная Элина уже и не пыталась расправить заузленные брови.

– Да, что за мальчик? – спросила я.

Мне-то Лапиков и ответил:

– Какой-то протеже Барабасова, не знаю имени, не имел сомнительной чести быть представленным. Такой… Мальчонка-китайчонка.

– Итак, мы выяснили, что Барабасов несколько последних месяцев покровительствовал какому-то молодому азиату, возможно китайцу, – сообщила я внимательно слушающей тетушке. – Хотел даже устроить того в театр художником-оформителем, но Аметистов его и слушать не стал, у него на эту должность имелся другой кандидат…

– Родственник какого-то влиятельного знакомого, – добавила Ирка.

– Не думаю, что это важно.