Дилемма Золушки

Он слышал наш разговор, потому что я включила громкую связь: руки были заняты, я чистила апельсины на варенье.

Вообще-то для него нужна только апельсиновая кожура в большом количестве, мякоть приходится срочно утилизировать, и в этом вопросе мой муж – незаменимый помощник.

– Ты не болтай, а ешь. – Я положила перед ним еще один очищенный плод.

Апельсин без кожуры огорчительно быстро засыхает.

– Съем, но это будет последний, – заартачился Колян. – А то я под Новый год даже смотреть не смогу на цитрусовые, но они – непременная составляющая праздника.

– До Нового года еще полтора месяца.

– Всего-то! Я, кстати говоря, хотел обсудить с тобой подготовку к нему. Мы будем запускать фейерверк? Если да, то надо бы купить его заранее. Ближе к празднику цены поднимут, а все самое интересное раскупят.

– Ты же знаешь, я равнодушна к салютам. – Я принялась нарезать апельсиновую кожуру тончайшей соломкой. – И что там может быть такого интересного?

– О! Я тут промониторил предложения, и оказалось, что появилось много классных штуковин. – Муж развернул ко мне свой ноутбук. – Смотри, оказывается, есть фейерверки с дистанционным управлением! Если купим такой, ты не сможешь ворчать, что его запуск – дело рискованное.

– Не уверена, что это безопасно. Китайское же производство, да?

– Что за предвзятость, дорогая, 99,99% всех фейерверков, продающихся в России, производства КНР, и это лучшая рекомендация: ты же знаешь, что в Китае искусство «огненной потехи» культивируется с давних времен. – Муж явно подготовился к этому разговору.

– Я подумаю, – уклончиво пообещала я и вернулась к Ирке, которая нетерпеливо квакала в оставленном рядом с разделочной доской смартфоне. – Что ты говоришь?

– Интересуюсь нашими планами на завтра.

– Мы еще сегодня не все сделали. У меня есть идея: давай привлечем к расследованию Мару.

– Зачем это? – Ирка не любит увеличивать компанию сверх необходимости, потому что тогда растет конкуренция за переходящие звания Холмса и Ватсона.

– Затем, что она у нас психолог, регрессолог, антистрессолог, профайлер и много кто еще, – напомнила я.

– Все в одном, – хмыкнула подруга.

К деятельности сестры как специалиста безгранично широкого профиля она относится без пиитета, как, впрочем, и я, но уже случалось, что специфические навыки и знания Марины нам помогали.

– Я пришлю тебе скрины с портретами Барабасова, а ты отправь их Маре, пусть посмотрит взглядом профессионала и скажет, похож он там на самоубийцу или нет.

Я закончила разговор, отправила подруге «ряд волшебных изменений милого лица» в трех портретах-скриншотах, и она перезвонила мне через полчаса. Я уже поставила кастрюлю с сиропом вариться и могла говорить, не отвлекаясь.