Дилемма Золушки

Действительно: Большую Пушкарскую, 10 мы нашли без труда, а вот по остальным буквам красивого адреса ходили минут двадцать, в процессе охватив своим деятельным вниманием три двора, две лестницы черного хода с первого по пятый этаж и обратно без лифта, четыре тупиковых помещения в стадии ремонта, один длинный строительный коридор и несколько мистически темных тамбуров с тяжелыми многорядными дверями, открывающимися весьма неохотно и с душераздирающим скрипом.

На своем пути мы несколько раз встречали живых людей, которые со вкусом пили кофе, оживленно разговаривали по телефону, азартно продавали сувениры, увлеченно проводили мастер-классы, торопливо шагали по своим делам или лирично мочились на стену – самовыражались по-разному, но все без исключения знать не знали, что это за место такое – Е401а.

Ирка первой сообразила, что надо искать не место, а человека, который его красит. В смысле, украшает своим присутствием. И сумела (а это был отдельный квест) сначала разыскать неуловимую личность, числяющуюся в лофте вахтером, а потом запомнить и исполнить сообщенную им последовательность действий: «Через турникет во двор, там три дороги, идите прямо на неосвещенное крыльцо, оттуда в тамбур и направо, по лестнице на четвертый этаж».

Ничего сложного, как оказалось. Тетушка, правда, запыхалась и раскраснелась, но не рассердилась, как можно было ожидать, а, напротив, развеселилась. И в голос расхохоталась, увидев наконец табличку с надписью: «33. Чушь и глушь»:

– Смотрите: конь в пальто!

Табличку держал одетый в жуткую клочковатую шубу манекен, у которого вместо человеческой головы был голый лошадиный череп.

– Реально чушь и глушь, – наскоро оглядевшись, постановила Ирка.

– С названием выставки не промахнулись, – согласился Кружкин и принялся собирать в охапку нашу верхнюю одежду, чтобы поместить ее на вешалки рядом с дохлым конем в жуткой шубе.

Вешалки высились справа от коня, слева стояла ванна с выведенной по бортику надписью фломастером: «Добро пожаловать». Полагаю, имелось в виду – на выставку, но не уверена. В ванне уже была вода, и какой-нибудь непринужденно плещущийся голыш только украсил бы собой мероприятие. Хотя вряд ли купание пошло бы ему на пользу: водица, похоже, была щедро подкрашена синькой, если не медным купоросом, и имела глубокий кобальтовый цвет.

– Похвальная самоирония, – сквозь смех, показавшийся мне несколько нервным, одобрила организаторов тетушка. – Чуши в этой их глуши – хоть отбавляй!

Да и народу тоже собралось немало. По моим прикидкам, человек пятьдесят – точно подсчитать не представлялось возможным. Общее пространство мастерской-галереи состояло из полудюжины помещений, по которым собравшиеся сновали, как молекулы в процессе броуновского движения.