Днк, или Верни моего ребёнка!

На них можно смотреть только на обложках журналов и в рекламных роликах…»

Но нет, этот экземпляр, отобранный самой эволюцией, стоял передо мной – статный, знающий себе цену и осознающий свою силу, привлекательность и значимость.

Я застыла истуканом и не могла отвести от него глаз, и была уверена, что так происходило везде, где бы Северский не появлялся.

Я нервно сглотнула и несколько раз моргнула. Сжала руки в кулаки.

Мне не понравилось, что этот человек с первого взгляда так на меня повлиял.

Нет, вы только не подумайте, что я тут готова была пустить на него слюну или растечься лужицей.

На самом деле его яркая и аристократичная внешность меня сильно напугала.

А всё потому, что такие люди обычно очень избалованны вниманием, капризны и неохотно идут на уступки или компромиссы.

«Дай-то Бог, этот окажется исключением из правил…»

— Доброе утро. Вы пришли вовремя. Похвально. Раз вы пунктуальны, то возможно, мы сможем договориться, — произнёс Северский невероятно глубоким и приятным баритоном.

Я вздрогнула и, кивнув, сказала невероятно спокойным и твёрдым тоном:

— Доброе утро, Дмитрий Мстиславович.

Я тоже надеюсь, что мы с вами найдём общий язык и договоримся.

Один Бог знает, насколько трудно дались мне первые слова и только он знает, как, на самом деле, мне было страшно.

— Чай или кофе? Что желаете? — поинтересовался он дежурно.

«Лучше валерианки», — подумала про себя.

— Благодарю, но ничего не нужно, — ответила и слабо улыбнулась.

— Как хотите, — невозмутимо отозвался мужчина и указал ладонью на кресло, что стояло напротив его внушительного рабочего стола. — Садитесь. Я готов выслушать ваши доводы в пользу компании, на которую вы работаете.

Надеюсь, ваше руководство пришло к правильному решению и они согласились с моими условиями.

Я села в кресло и сжала дрожащие от сильного волнения руки в кулаки, чтобы мужчина не увидел, как сильно я его боюсь…

— Начинайте, — сказал он.

А я во все глаза смотрела на Северского и молчала. Мой язык словно приклеился к нёбу и отказывался шевелиться.

Тогда, вместо слов и сбивчивых рассказов, я сразу решила перейти к делу.

Непослушными пальцами достала из сумки диктофон и пробормотала:

— Моё имя Солнцева Светлана Михайловна.

И я не из страховой компании. Простите за обман… Пожалуйста, просто послушайте эту запись до самого конца.

И я уверено нажала на кнопку «Play».

«— Своего сына ты найдёшь в семье Северского Дмитрия Мстиславовича… Надеюсь, у тебя всё получится… Прости меня, Света. Прости за ту боль, что я причинила тебе…»

Запись завершилась и я, наконец, выдохнула. Сразу даже и не заметила, что затаила дыхание, боясь издать хоть один малейший звук.

Меня трясло как в лихорадке мелкой дрожью.