Днк, или Верни моего ребёнка!

— Либо ты добровольно отдашь свой телефон, либо его всё равно изымут, но тогда, моё предложение навсегда утратит силу. У тебя пять секунд. — Он посмотрел на часы. — Один, два, три…

Подрагивающими пальцами достала из кармана пиджака телефон и положила на стол перед Северским.

Он перестал отсчитывать и замолчал. Убрал мой телефон в ящик своего стола и после, посмотрел мне в глаза. Его лицо оставалось бесстрастным, жёстким и холодным, будто айсберг.

Ни слова не говоря, он протянул мне документ и ручку.

Я едва не разрыдалась от отчаяния, но потом, опустила взгляд на бумаги и замерла.

Здесь был только договор на работу. Заявления на отказ от ребёнка я не увидела.

Вскинула удивлённый взгляд на Северского и пробормотала:

— Я не такой уж монстр, каким ты меня представляешь, — сказал он хмуро и после секунды молчания, добавил: — Читай и подписывай. Потом пойдём к Филиппу.

— Помощница няни? — удивилась я.

— Да, — сказал Северский. — Уж извини, но ты пока не знаешь привычек Филиппа. Марта тебе всё покажет и всему научит. Она с ним рядом с самого рождения.

Кольнули его слова – с самого рождения…

Вздохнув, кивнула и слабо улыбнувшись, подписала договор.

Протянула Северскому его экземпляр, а свой сложила вдвое и убрала в сумку.

— Я готова. Идёмте к Филиппу? — сказала, ощущая покалывание на кончиках пальцев.

Меня так и распирало от нетерпения. Скорее хотела оказаться рядом со своим сыном и взять его на руки, прижать к своей груди, зацеловать его сладкие щёчки, лобик, носик и навечно остановить время…

— Не спеши, — остановил он мой пыл. — Ты толком не прочитала договор.

— В договоре имеется пункт о неразглашении. Ты должна молчать о том, что происходит в этом доме. А также должна навсегда забыть, что Филипп – твой сын. Ты – помощница няни, потом переведу тебя на должность няни. Помни это, Света.

Потупила взгляд и с силой сжала сумку.

— Поняла, — сказала тихо.

— Хорошо. Надеюсь это так. Ни тебе и ни мне не нужны проблемы, верно?

— Не нужны… — пробормотала тихо.

Посмотрела в его холодные глаза и увидела в них… тревогу?

А ведь он и правда, сильно рисковал. В голове тут же возникла мысль, что я смогу доказать правду и вернуть своего сына…

Снова посмотрела мужчине в лицо и вздрогнула.

Он глядел на меня так, словно прочёл мои мысли.

— И без глупостей, Света, — добавил он.

— Пойдём, познакомлю тебя с Мартой. Заодно побудешь с моим сыном, — сказал он совершенно другим уже тоном – дружелюбным и мягким. Исчезла холодность и резкость.

Зато меня в самое сердце кольнули его слова: «побудешь с моим сыном».

Когда я взяла своего родного сыночка на руки, малыш сначала заплакал и начал вырываться.

Конечно, ведь я для него незнакомая и совершенно чужая тётя.

— Тише, тише… — сказала я ласково.