Днк, или Верни моего ребёнка!

— Даже года не прошло, Ника! Как ты умудрилась потратить столько денег?!

Она неуверенно дёрнула плечом и тихо произнесла:

— Заняла? Ты? Десять миллионов? — опешил я и рассмеялся. — Ну раз заняла, то это твои проблемы, Ника. Пусть заёмщик платит тебе дивиденды или возвращает деньги.

— У него… кхм, у него не получается пока… — промямлила Ника, а потом встрепенулась и снова с наглостью проговорила: — Да и в принципе это неважно, Дима! Я прошу тебя сделать так, чтобы я каждый месяц получала деньги!

Я наклонил свою голову, как бы раздумывая, а потом жёстко сказал:

— Нет. На этом разговор окончен. Уходи.

— Что? Ты мне отказываешь? Ты не можешь поступить со мной так несправедливо! — запричитала она. — Я же пропаду! Дима!

— Я. Всё. Сказал. — Произнёс по слогам. — Уходи, Ника. Твоя жизнь больше не касается меня.

— Нет! Нет! И нет! — затрясла она головой и топнула ножкой. — У тебя есть деньги, я это знаю! Много денег и ты должен поделиться со мной!

Усмехнулся на её слова и произнёс:

— Ника, ты разрушила свою жизнь своими же собственными руками. Я не желаю тебя видеть и не желаю тебя больше знать. Уходи.

— Ты пожалеешь об этом, — прошипела она.

Бывшая Северского вылетела из кабинета как ошпаренная. Я так и не выполнила его просьбу – уйти в детскую с Филиппом.

Меня мучало не столько любопытство, сколько страх.

Что нужно этой твари?

Вдруг она решила резко стать матерью моего сыночка?

Или она принялась за шантаж, и вымогает деньги у Дмитрия? Если верно последнее, то это смешно, так как она виновата в случившемся.

Я следила за дверью, мечтая в этот момент, чтобы у меня в разы усилился слух, и я смогла узнать, о чём говорят эти двое.

Когда эта змея ушла, точнее, вылетела, я не удержалась и, взяв на руки Филиппа, ринулась в кабинет Северского.

Мне жизненно необходимо знать, что хотела эта женщина!

— Дмитрий Мстиславович? — позвала я мужчину, приоткрыв дверь. — Я войду?

— Ты уже вошла, — сказал он недовольно, но потом добавил: — Не стой с Филиппом у дверей. Проходи.

Опустила сына на диван, а сама подошла к столу и посмотрела в лицо Северского.

Из-за бьющего ему в спину из окна света я не смогла разглядеть выражения его лица. Он молча сделал жест рукой, и я поняла, что он предлагает мне сесть.

Дурное предчувствие поселилось у меня в животе.

Быстро опустилась в кресло.

Я не выдержала его молчания и спросила его:

— Дмитрий Мстиславович, что хотела эта женщина? Она приходила по поводу Филиппа, да? Что ей нужно от моего сына?!

— Света! — одёрнул он меня резко. — Не смей называть Филиппа своим сыном! Не забывайся!

Филипп недовольно вскрикнул и бросил в сторону Северского свою игрушку. Малышу не понравилось, что отец повысил на меня голос.

— Господи! Да не томите же! — прошипела я.

— Не беспокойся, Света, — сказал он уже спокойным тоном.