Днк, или Верни моего ребёнка!

Пока он говорил, я от его слов и предположений впала в ступор, но потом взяла себя в руки, вскочила с кресла и воскликнула:

— Да вы в своём уме?! Что вы себе позволяете?! Какая взрывчатка?! Какая постановка и какой злой розыгрыш?! Я вообще не понимаю, о чём идёт речь! Но самое отвратительное, что вы обвиняете меня в этом кошмаре!

Я смотрела на Северского с вызовом и негодованием.

— Скажи мне правду, Света, — произнёс он ледяным тоном.

Нервно сглотнула и ответила:

— Мне не в чем признаваться. Я ничего не делала.

Внешне я выглядела спокойной и уверенной, но сказать по правде, я была здорово напугана, а когда он поднялся с кресла и приблизился ко мне вплотную, это ещё больше усилило мой страх. Его неистовый и грозный взгляд мог прожечь насквозь и стальную стену. Но я решила не сдаваться, хотя чувствовала, что мои ноги конкретно так подкашиваются.

И чтобы не поддаться окончательно своему страху, я пошла в наступление. Вздёрнула подбородок и заговорила твёрдым и уверенным тоном.

— Дмитрий Мстиславович, я ни в чём не виновата. И это моя правда. Никаких взрывчаток я вам не подкладывала и никого для этого не нанимала! И вместо своих обвинений, вы бы лучше объяснили и рассказали, что произошло!

— Значит, не сознаешься, — проговорил он со злостью. Склонился надо мной и прошептал: — Ты решила подтолкнуть меня к решению жениться на тебе, Света. Вот она, твоя правда. Ты так сильно любишь сына и боишься за его судьбу, что готова прибегнуть даже к такой подлости. Я ведь прав?

— Вы рехнулись, — процедила я. — Я не делала ничего. Но раз вам подложили муляжную взрывчатку, значит, дело плохо. И меня теперь, этот факт сильно беспокоит. Вы правы, случись, что с вами и мой сын сразу останется без защиты. Меня это пугает до ужаса, но я никогда не посмела бы пойти на убийство и даже на угрозы такого плана, как произошло с вами!

— Я тебе не верю, — прозвучали его слова.

Господи! Он совсем параноиком стал?! Но почему тогда в отношении меня?!

А вдруг, я не смогу его переубедить?

Что тогда со мной будет? Ведь если меня не станет рядом с сыном, то как он тогда будет без меня?!

А раз Северский получил первую угрозу, то значит, будут и другие угрозы, и возможно, его даже попытаются убить!

Если вдруг Северский что-то со мной сделает, мой мальчик останется совсем один! Я его потеряю!

Господи! Не допусти!

Северский – болван и кретин!

— Я не понимаю вас! — воскликнула с горячностью.