Днк, или Верни моего ребёнка!

Для меня даже звуки будто отошли на второй план, и я не услышала шагов за спиной.

— Мне кажется, это не самое удачное произведение Жюля Верна, — прошептал голос Дмитрия.

Я вздрогнула и резко подняла лицо вверх.

Дмитрий стоял за спинкой кресла и смотрел на меня.

Его уставший взгляд блуждал по моему лицу, задержавшись на приоткрытых губах.

В волосах блестели капли воды. Это растаявший снег.

— Привет, — прошептала я, не зная, что ещё сказать. А потом закрыла книгу, встала с кресла и добавила: — Да нет, хорошая история…

Он стоял неподвижно и всё также смотрел на меня – выжидающе.

— Я ждала… тебя… — проговорила одними губами.

Наши взгляды встретились, и я поняла, что пропала.

Северский выпьет мою душу, как бокал вина, осушит и заберёт всё без остатка, даже капли не оставит. И когда это произойдёт, я не смогу жить без него… Дмитрий Северский – это не мой бывший муж Рома.

Смотрю на него, и такая нежность заполняет меня, что сердце начинает биться быстрее.

Эта нежность, чистая, светлая, щемящая до слёз желает вырваться на волю.

Как же мне хочется дотронуться дрожащими пальцами до его твёрдых губ, провести по ним, а потом спуститься к подбородку.

А затем, мои бы пальцы совсем невесомо поднялись бы к его щекам, покрытым уже пробивающейся наружу щетине.

Сглотнула и мне показалось, что стук моего сердца превратился в самый настоящий грохот.

Робко прошлась взглядом по его лицу и дрожащим, совсем слабым голосом спросила:

— Ты голоден? Повар оставил ужин… для нас…

Дмитрий приблизился ко мне, обойдя кресло и остановившись на расстоянии нераскрытой ладони, поднял руку и провёл костяшками пальцев по моей щеке, спустился к подбородку, а потом на шею.

Это щекочущее, но невероятно нежное и чувственное движение вызвало из моего горла вздох.

Прикрыла глаза, отдаваясь приятным ощущениям.

По позвонкам пробежала волна дрожи, в низу живота появилось томление, а в груди стало не хватать воздуха.

— Да, я голоден. Очень голоден. Но ужин не утолит меня…

Открыла глаза и посмотрела на него.

Дмитрий смотрел на меня, и, по-видимому, моя реакция понравилось ему.

— И что же… утолит твой голод?.. — спросила невинным голосом.

— Ты. Я хочу, очень хочу съесть тебя, Света. Ты будто самое изысканное лакомство, которое было недоступно для меня, а сейчас, я могу и имею право испробовать тебя на вкус, — произнёс он голосом, подобным обволакивающему сладкому мёду.

Я невольно задрожала от его слов. Кожа покрылась мурашками.

Сначала Дмитрий робко, со сдерживаемой страстью очень нежно прикоснулся к моим губам своими губами. Это прикосновение было очень нежным, ласковым и жарким.

Я затаила дыхание и робко ответила на его нежный поцелуй.