Днк, или Верни моего ребёнка!

— Как он на меня смотрит?

— Как будто съесть тебя собирается, — хохотнул мой брат.

Но мама цыкнула на него и сказала:

— Дмитрий смотрит на тебя точно так же, как ваш отец смотрел на меня. С любовью смотрит он на тебя, Света. Любит. Но я думаю, что он пока сам этого не осознал.

Я задумалась и внешне никак не показала своих чувств, которые внутри меня буквально запорхали!

Неужели и правда, Дима меня полюбил?!

А я не замечала его взглядов.

Но зато его отношение к себе отметила давно.

Он заботился обо мне. Заботился так, как это делают люди, которые действительно переживают за человека, беспокоятся о нём. Это выражалось не в подарках, которые, безусловно, были. Не в нежных словах, которыми Дима не особо меня баловал.

Его отношение выражалось в таких мелочах, как просьба одеться потеплее. Или же сам подходил и накидывал мне на плечи плед.

И таких моментов было много, очень много. Но осознала их я только сейчас. Когда мама с братом, можно сказать, раскрыли мне глаза.

Как только вернусь домой, сразу же позвоню Диме и скажу, что…

Лучше дождаться его из командировки и устроить мужу романтический ужин. Говорить ничего не нужно будет. Он сам всё поймёт. Без слов.

Жаль, что ему пришлось срочно уехать, а то бы сегодня устроила ему праздник души и тела.

С такими мыслями и улыбкой на губах мы прибыли в аэропорт.

Сегодня я провожаю маму с братом на самолёт, который унесёт их в Германию.

Дима позаботился о том, чтобы мой брат снова встал на ноги.

За этот его поступок я буду до конца жизни ему благодарна.

Два месяца назад мама и брат уже были в той клинике, проходили детальное обследование и вот теперь, пришло время для операции.

Пашка не показывал своих эмоций. Он, как и большинство мужчин был скуп на них. Но я знала, что внутри души мой братик счастлив!

И моя мама, и сам Павел, долго благодарили Диму, но тот, видимо, не привык к искренним проявлениям чувств и эмоций и довольно сухо и даже как-то обескураженно принял слова благодарности.

Ничего, у меня и моей семьи ещё много нерастраченной любви и нежности.

В аэропорту нас ждал представитель клиники.

Я сдала ему с рук на руки маму с братом. Обняла их крепко, пожелала хорошего полёта и мягкой посадки и напоследок, наказала:

— Как только долетите, сразу позвоните мне.

— Не переживай, Свет. Я позвоню тебе сразу, — пообещала мама.

Она взялась за коляску, в которой сидел мой брат и сказала:

— А ты не стой тут и возвращайся домой, к сыну.

— А ты, Пашка, возвращайся домой на своих двоих… — проговорила я, точнее попыталась проговорить с шуткой в голосе, но прозвучали мои слова слишком взволнованно и обеспокоено.

— Не волнуйся, сестра. Назад я приеду уже не в коляске, — сказал Пашка. — Иди уже, а то сейчас разрыдаешься.