До последнего солдата

Узнал бы кто-нибудь в селе…

— Стыдно, говорите? А вы хоть понимали, что если бы немцы обнаружили у вас раненого офицера, дом бы сожгли, а вас повесили?

— Вы так думаете? — испуганно спросила учительница. — Не взирая на то, что я учительница и делала это из гуманных побуждений?

В ответ Беркут лишь грустновато рассмеялся. Вряд ли он мог признаться, что, направляясь сюда, в тайне рассчитывал, что к болоту пробился кто-нибудь с правого берега. Вчера ночью телефонист доложил ему, что связь с правобережьем на какое-то время ожила и что из штаба сообщили: «Попробуем помочь вам с воздуха».

Что под этим подразумевалось, капитан не знал, однако сама эта весточка порождала надежду. Ту надежду, которая только что развеялась вместе с голосом обычной тыловой женщины.

— Здесь вы, капитан? — послышался голос Дзохова. И, не дожидаясь ответа, каким-то цирковым кувырком боец переметнулся через окно. — Слава богу, живы!

— Живы пока. Так куда его во второй раз ранило? — вновь обратился Беркут к учительнице.

— Даже не знаю. Куда-то в спину. Мы уже на склоне были. Но два немца… Патруль. Майор еще отстреливался.

Одного, по-моему, убил.

— Ясно. Дзохов, возьмите его на спину.

— То есть как «на спину»? Вы что?! — испуганно вскрикнула учительница. — Вместе возьмем. На шинель.

— Точно, вместе, — появился в двери Мальчевский. — Кого несем? Кому опять крупно повезло?

— Майора тут одного ранило, — объяснял Андрей, снимая свою шинель.

— А что, на войне бывает такое, что ранят даже майоров?

— Попридержал бы ты язык, Мальчевский, — попытался урезонить его кто-то из бойцов.

— Поскольку все уже в сборе, — вновь взял инициативу в свои руки комендант, — положили раненого и быстро понесли.

Где этот ваш «нахлебник монастырский», как вы изволили выразиться, сержант? — спросил он, уже когда, ухватившись вчетвером за шинель, они вышли из довольно просторного каменного дома, который трудновато было считать «охотничьим домиком», как называл его старик Брыла.

— Не удалось остановить. Погнал немцев к шоссе. Увидев его, полбатальона фрицев в ужасе разбежалось. А, нет, вру: вот он, в кустах. Эй, ты чего там… меченосец бургундский?!

— Как «чего»? В засаде.

Все, даже заплаканная, насмерть перепуганная учительница, рассмеялись:

— Дурак, спрятался бы понадежней.

Я тут капитану про тебя на Звезду Героя наговорил.

— Боец, как вас там, быстро смените женщину! Всем внимательно смотреть по сторонам и быть готовыми к нападению.

— Кротов — фамилия моя. Рядовой Кротов. Отдайте, пожалуйста, — несмело топтался он возле учительницы, но та вцепилась в полу шинели обеими руками и, казалось, никакая сила не способна была оторвать ее.

Чуть в стороне, правее их, появилось несколько фигур.