До самой смерти

– Трудно объяснить… Боже… Наверное, тебе покажется вздором…

Запах сменяется видением – пачка леденцов на приборной доске, фольга снята аккуратной спиралью.

– Папа… – говорю я Салли, постепенно осознавая, что со мной произошло. – Я подумала о папе.

– Почему? – не понимает Салли.

– Эта дорога… Я думала, что буду поглощена нашими проблемами. Мыслями о Кэрол. Но почему-то дорога напомнила мне папу.

– О, Бет! – Лицо Салли смягчается, она гладит меня по руке.

Мой отец всегда нравился Салли и выгодно отличался от ее собственного. Когда родители Салли развелись – мы были в шестом классе, – никто не удивился. После развода он дочерью не интересовался. Не звонил даже на день рождения. Когда он разбился пьяный (путешествуя в другой стране с девушкой-коллегой, которая, кстати, тоже погибла), я, к своему стыду, даже немного обрадовалась, что он больше не будет мучить Салли.

Я любила, когда девочки гостили у нас. Сочувствовала, что у них нет такого папы, как у меня.

Снова берусь за руль. Смотрю в зеркало заднего вида и понимаю. Вот в чем дело! Я ясно их вижу. Мама с салфетками на пассажирском сиденье, папа с напускной веселостью улыбается мне через зеркало. Старается подбодрить перед началом учебы.

Я смотрю на Салли и осознаю все отчетливей.

– Я впервые здесь без мамы и папы. Никогда не думала об этом… Не приходило в голову.

Я волновалась о Кэрол, о могиле, о визите в школу… Не рассчитывала, что вспомню о папе.

– Мне почудился запах его любимых мятных леденцов, представляешь? Я сумасшедшая?

– Давай я сяду за руль! Правда! Или повернем назад. Я вообще не возражаю. Это слишком, верно?

– Нет-нет! Надо довести дело до конца. Просто не знала, какие чувства нахлынут. Сейчас приду в себя… Подожди минутку.

Наконец я вытираю взмокшие ладони о тряпку для лобового стекла, и мы трогаемся. Обе ожидаем, что, как только минуем промышленные постройки, покажется школа, но вместо этого видим огромный белый шатер.

– Праздничный павильон! Я думала, его установят с другой стороны от здания. Нет – прямо перед входом растянули!..

В углу парковки большой контейнер для мусора – пока пустой. Это ничего не проясняет. Как только подъедет оператор, пойду на разведку. Надо срочно выяснить, каков план строительных работ и когда они начнутся.

Салли выходит из машины, мы стоим рядом, совершенно неподвижно. Молча. Главный дом не изменился. Тот же грязно-розовый оттенок. Оранжерея на месте, хотя в детстве она казалась больше. А парковка вроде была дальше… Я невольно отклоняю корпус назад, словно растягиваю невидимую резинку, чтобы рассмотреть общую картину издалека. Словно пытаюсь поменять линзу в камере.

Это сестра Морис. Помахивает тростью, поджидая нас.