До самой смерти

Мэтью хватает ручку мотоцикла и плечо водителя.

– Приехали! Слезайте оба! Подождем полицию.

Они не слушаются, следует потасовка, мотоцикл валится на землю, придавив Мелоди и ее приятеля. Они с трудом выбираются. Водитель пытается ударить Мэтью, но Мэтью заламывает его правую руку за спину, Мелоди, качаясь и спотыкаясь, грозит ему кулаком:

– Это нападение! Ты на нас напал! Я тебя засужу!

Салли кидается на выручку, я догоняю ее около Мэтью, который, одной рукой удерживая водителя, разговаривает по телефону с участком, рассказывает о происшествии и просит поторопиться:

– Наркоманы. Оба под кайфом. Приезжайте скорей. Мотоцикл надо конфисковать. Возможно, он замешан в другом деле.

Мелоди вдруг опускается на землю, словно вот-вот потеряет сознание. Затем ее тошнит. Когда рвота прекращается, она поворачивается ко мне, вглядывается в мое лицо и показывает средний палец.

Следующие полчаса гости отходят от потрясения. Пьют воду. Инспектор просит у Эда копию видеозаписи, записывает имена и адреса свидетелей, чтобы потом взять более полные показания. Уладив формальности, Мэтью прощается.

Наконец полиция уезжает. И встает вопрос: состоится ли праздник?

– Разумеется! – всплескивает руками сестра Морис, словно ничего глупей не слышала. – Вы хоть представляете, сколько я наготовила?

Поначалу атмосфера в шатре напряженная, вновь прибывшим гостям пересказывают подробности скандала. На груди у каждой выпускницы белая наклейка с девичьей фамилией. Обсуждение не умолкает. Повсюду слышится: «Кто бы мог подумать, что Мелоди Сейдж так далеко зайдет? Какой позор!..»

Я пребываю в некотором оцепенении, передвигаюсь на автопилоте.

Среди гостей есть и бывшие преподаватели. Мисс Фокс, вдохновившая меня на тщательное изучение родного языка. Мисс Хампер, безуспешно пытавшаяся доказать, что физика пригодится мне в жизни.

Время от времени я оглядываюсь и нахожу в толпе Салли, встречаюсь с ней глазами. Кругом разговоры, шум, а я словно во сне, однако чувствую себя вполне сносно, поэтому у меня «внезапно разыгрывается мигрень» позже, чем мы планировали.

Мы с Салли идем на кухню прощаться с сестрой Морис уже около одиннадцати. В углу тележка из нержавеющей стали. Раньше на ней выкатывали в столовую огромные подносы. После разговоров со старыми знакомыми живо вспоминаются подносы с едой. Я даже чувствую запах. Жухлая капуста и подливки с неопознаваемым на вид мясом. Рисовый пудинг с ядовито-розовым вареньем.

Вдруг сестра Морис подскакивает.

– Ох, что ж это я, Бет! Мелоди, полиция, суета… Совсем забыла про твое письмо!

– Письмо? – переспрашиваю я, поглядывая на Салли.

Сестра Морис исчезает в фойе, примыкающем к кухне, и приносит конверт – бледно-голубой с черным волнистым штампом авиаперевозок.