До самой смерти

Все слишком сложно, да?

– Не волнуйся, я справлюсь. Я всякое повидал. Я же служил в полиции!

– Она не преступница, Мэтью. Просто немного не в себе.

– Прости! Я не то имел в виду. Я хотел сказать – меня трудно удивить.

Минут пять едут молча, Мэтью набирается храбрости и спрашивает, что послужило причиной маминого недуга.

Этого еще не хватало! Что же она дальше расскажет? Мэтью вдруг осознает, до чего ему повезло с родителями. Прочная, милая, немного скучная семейная пара, каких много в пригороде.

– Папа пил. Хотя это мягко сказано. Он был алкоголиком, Мэтью. В детстве я ужасно его стыдилась. Помню, Бет и Салли пару раз у нас гостили, а он сидел, глушил виски до полной отключки. Унизительно. Ужасно. В конце концов он бросил маму и ушел к другой женщине. Потом погиб – пьяный за рулем.

– Боже мой, Салли. Мне очень-очень жаль!

Мэтью сжимает руку Салли.

– Вот черт! Ты не собиралась рассказывать, а пришлось, потому что я за тобой увязался…

– Нет, она бы расстроилась, если бы я не приехала. Так что я тебе благодарна. Я долго пыталась заставить ее взглянуть правде в глаза и обратиться за помощью. Надеюсь, ты не сбежишь, наслушавшись семейных историй…

– Да, я как раз собирался!

Салли поворачивается, чтобы увидеть выражение его лица. Мэтью подмигивает, посылает ей воздушный поцелуй и снова берет за руку.

Последние полчаса дороги Мэтью слушает радио и думает про их свидания. Салли всегда предельно осторожна со спиртным. Самое большее – выпивает два маленьких бокала вина, а потом переходит на минеральную воду. При мысли, как неловко ей было перед друзьями в подростковом возрасте, у него все внутри сжимается. Бет и Кэрол видели, как отец напивается. Мэтью переключает передачу, снова дотягивается до руки Салли и, к своей радости, ощущает ответное пожатие.

Снаружи дом выглядит совершенно нормальным. Аккуратный забор. Покошенная лужайка. По словам Салли, за садом ухаживает соседка.

Салли нажимает кнопку звонка, ждет ответа и явно нервничает.

Миссис Престон выше, чем ожидал Мэтью. Стройная и хорошо одетая, волосы забраны в шиньон, на лице неброский макияж.

– Мама, я с другом. Мэтью, познакомься, это…

– Венди! – представляется мама.

Рукопожатие у нее теплое и твердое.

– Входите! Я испекла пирог.

Коридор свободен от ненужного хлама – по крайней мере, в поле зрения. Они проходят на кухню, Салли изумленно озирается.

– Ты мне не поверила? – сияя, спрашивает Венди у дочери, затем переводит взгляд на Мэтью. – Она вам рассказала?

Мэтью неловко отвечать, однако Венди отступает на шаг и раскидывает руки, указывая на расчищенное пространство.

– Все в прошлом! Я выбросила десятилетние запасы газет. А также каталоги и журналы – мой психотерапевт в восторге.