До встречи в СССР! Империя Добра

Вначале они дали отвечающий действительности и ни в чём не устаревший обобщённый психологический портрет жителя Америки:

Можно лишь удивляться тому, как быстро и глубоко два советских писателя (или — один двуединый?) ухватили эту врождённую, принципиальную узость человека западной цивилизации — такую естественную для него и такую неестественную для советских людей! Без иронии и снисходительности, а с вполне объяснимым чувством превосходства самостоятельного человека над человеком несамостоятельным Ильф и Петров сравнивали «среднего американца» с жителем Советской Вселенной и писали о типичном американце так:

И эти слова сами по себе хорошо объясняют, почему в считаные годы — с 1929 по 1939-й новая Россия смогла пробежать дистанцию длиной в век…

Объясняют они и то, почему Россия после катастрофы лета и осени 1941 года смогла к концу того же 1941 года подготовить контрнаступление под Москвой, через год — сталинградский триумф, ещё через полгода создать великий бастион Курской дуги, а к концу 1943-го перейти в почти непрерывное победоносное наступление, организовать в 1944 году десять сталинских ударов, а в 1945-м взять Берлин…

Становится понятным и то, почему за десять лет — с 1946-го, когда в некоторых местностях ели крыс, по 1956 год — новая Россия восстала из пепла, обеспечила себе хотя и небогатое, но душевное и свободное от голода житьё, а при этом создала свой ракетно-ядерный щит, разработав и ядерное, и термоядерное оружие, и первую межконтинентальную баллистическую ракету — королёвскую Р-7, «семёрку».

.

Всё это сделал новый, советский патриотизм, свидетелями и участниками становления которого были, в числе других граждан Советской Вселенной, Ильф и Петров.

В конце поездки по Америке они получили предложение совершить двухнедельное «райское и к тому же бесплатное путешествие в тропики» — на Ямайку.

То есть — в один из красивейших уголков на Земле.

Евгений Петров (его настоящая фамилия была Катаев, литературный псевдоним «Петров» он взял, чтобы его не путали с родным старшим братом Валентином Катаевым) 5 января 1936 года писал жене, Валентине Леонтьевне Катаевой, в Москву:

Ильф и Петров не поехали в райский уголок.

Их манил московский переулок, да — кривой и грязный… Однако не привычка к «родной луже» побуждала их торопиться домой, а стремление, набравшись новых полезных впечатлений, побыстрее помочь Стране Добра сделать этот переулок чистым и выпрямить его…

Именно выпрямить — при необходимости, конечно! В новой Москве тогда не то что переулки, а целые улицы раздвигали, сохраняя их старые здания, — как улицу Горького, бывшую и нынешнюю Тверскую.