Доберман

Инстинктивно они шли в одно место. Хотя разных конференций в Сеуле с тысячу.

Адриан нахмурился и вновь задумался о том, как порой удивительно может повернуться судьба.

Эта мысль пришла к нему тогда, когда он наблюдал за Мирой. Суетящейся и ворчащей. Недовольной и взволнованной. Она стояла на кухне, силясь приготовить хоть что-нибудь помимо десертов, которые ее учил делать Айван. Белокурые волосы она завязала в узел, на ней была обычная футболка и джинсовый комбинезон. Глаза сосредоточенные, но губы напряженно сжались. За последний час, наверное, Мира перевела с десяток продуктов. И все еще продолжала это делать. Но Адриан не останавливал ее и даже не ругался; напротив, он благосклонно наблюдал за этим, изредка поглядывая в утреннюю газету.

Еще год назад, когда он жил в Монреале и только готовился к крупным инвестициям, он каждый день вспоминал проведенное с Мирой время. Он переживал все снова и снова, размышляя о том, что он делал неправильно и что мог бы еще сделать. Иногда он ненавидел это в себе: самокопание.

Знал ли он тогда, что через год, сидя в своей квартире в Сеуле, Адриан будет наблюдать, как Райз готовит завтрак? Знал ли он, что они будут засыпать, и просыпаться вместе каждый день? Знал ли он о том, что будет проверять оценки Миры в Академии, будет каждую субботу водить ее на курсы кулинарии, будет упрашивать не получать водительские права и будет снова постоянно млеть от взгляда ее зеленых глаз?

Не знал. Он не знал об этом и даже не мог надеяться.

Не мог надеяться, потому что когда они снова стали видеться в Сеуле, Мира не доверяла ему. Она не могла так просто отдаться Адриану, забыв о том, что он порвал с ней. Что она выплакала ведро слез. Как тут снова поверить ему? Райз сопротивлялась всеми силами, искренне стараясь обойти любую близость и любой намек на отношения.

Потому что такую боль и тоску два раза не переживают. Одного достаточно с лихвой, чтобы чокнуться.

Но Адриан Клейн снова появился в ее жизни, перевернув все.

И они начали заново. Заново дружеские подколы, заново вечерние прогулки. Они словно по кусочкам собирали то, что разрушил и отобрал у них Мельбурн.

Теперь одной из причин просыпаться по утрам для Миры было желание услышать: «Я, твою мать, люблю тебя». А Адриан хотел услышать от нее вредное: «Тебя куда сложнее любить, знаешь ли».

И все эти заботы, вызванные друг другом, казались верхом блаженства. Из-за них не ссоришься, а начинаешь любить сильнее. Несмотря на тот ад, что они пережили в Мельбурне, несмотря на разлуку в год и несмотря на разные характеры, они снова оказались вместе. Совершенно случайно.

Одна простая случайность решила абсолютно все.

Та самая случайность, когда Мира, подходя к своему шкафчику два с половиной года назад, услышала крики и впервые встретила Адриана.