Доберман

Сглотнув, она пожала плечами.

– Нет. Просто я чувствую, что не нравлюсь тебе.

Лиам улыбнулся и даже рассмеялся.

– Глупости! Ты просто прелесть. Вот только…

– Только к брату моему лезешь.

Он как-то изменился в лице, а Мира поняла, что настало время все выяснить.

– Я к нему не лезу. Он сам выбрал меня в подопечные. И, Лиам, скажи мне – в чем проблема?

Раст только поднял брови.

– Ты очень привязан к Адриану.

Это все не просто так. Этого уже не изменить. Она для него особенная. В один момент Мира Райз оказалась для него так же важна, как и Лиам или Бастлберги. Или почти так же важна.

Глубоко вздохнув, Лиам сказал:

– Ладно. Я расскажу тебе.

Мира приготовилась слушать, закутавшись в куртку Адриана. Она пахла им – приятно.

– Сначала родился я. Не знаю почему, но моя мама не могла забеременеть от своего мужа, Томаса Клейна. Он был жестоким и холодным человеком. Поэтому любви она искала на стороне. Это был друг ее детства, мужчина по имени Эллеберт Раст, мой отец. Я ничего о нем не знаю, да его и в живых уже нет, кажется. Думаю, это дело рук отца Адриана. Когда я родился, все думали, что я – ребенок Томаса, но он-то знал, что это ложь. Он был в ярости и даже избил мою мать. Но ему пришлось растить меня, потому что других наследников пока не было. Он вымещал на мне всю свою злость. Он ненавидел меня, бил и унижал. Я чувствовал вину за то, что вообще родился, понимаешь? – Было видно, что Лиаму трудно говорить. Он шумно сглотнул. – Я думал о себе, как о мусоре. Сам факт моего рождения был для меня бременем, и я заслужил такое отношение к себе. Так я думал. Моя мать не могла возразить Томасу, ведь он все же содержал и меня, и ее. По ночам она плакала у моей кровати и просила прощения за все это. Не могла уйти.

Мира попыталась представить, каково это – быть объектом ненависти. У Лиама явно детская травма.

– Потом родился Адриан. Уже настоящий сын Томаса. Вот его он любил – и верно, они же похожи абсолютно во всем. И характером, и внешностью. Его отец действительно растил, и даже стал меньше меня бить. Но мама не очень любила Адриана – она будто вымещала обиду за меня на нем. И было видно, что Рину не хватает ее любви. Выходило так, что отец берег Адриана и не любил меня. А мать берегла меня, но не любила Адриана. Путаница. В общем, мы с Адрианом жили в аду. Оба страдали от родителей. Но нашли утешение друг в друге. Мы много времени провели вместе, были очень дружны. Мы и сейчас обожаем друг друга. Мы вместе пережили это ужасное время. Вот почему мы так много значим друг для друга. Когда я приползал в комнату с синяками и ушибами, меня лечил именно Адриан. И когда у него были панические атаки и депрессия, ему помогал я.

Теперь все стало ясно. Мира все поняла. Вот что так связывало братьев – они были буквально зависимы друг от друга.