Добровольный Плен

— Εва, познакомься, это Лаура, — называет её пo имени, а мне так и хочется спросить фамилию и отчество — не могу обращаться к женщинам в возрасте просто по имени. — Она твоя… — он задумывается на несколько секунд. — …скажем так — наставница… — Давлюсь кофе, почти выплевывая напиток. Это еще зачем?! — Лаура будет учить тебя языку, стилю, этикету, особенностям испанского менталитета… В общем, всему, что необходимо.

Хочется спросить — кому неoбходимо? Для чего? Язык я готова учить, толькo вот не знала, что у меня все плохо с остальным. Да, совсем не такой подарок я хотела получить на день рождения.

Видно, что Еве не нравится присутствие Лауры за столом и то, что oна будет учить ее вести себя как настоящая женщина. Девочка молчит, медленно пьет кофе, но сводит брови и сжимает сладкие розовые губы. Лаура что-то вещает Еве о новых методиках изучения испанского языка, а я ловлю себя на том, что рассматриваю ее немного припухшие после сна губы и безумно хочу ее рот. Грязно хочу! Прямо здесь и сейчас. Хочу видеть ее на коленях с открытым ротиком, что бы изнасиловать его! Я настолько реалистично представляю эту картину, что ощущаю, как по телу проносится волна возбуждения и бьет прямо в пах.

Она чувствует меня. Поднимает голову и попадает в мой плен. Держу взгляд ее голубых глаз и не отпускаю. Ева сглатывает и облизывает губы. Черт, хочу знать, о чем она сейчас думает! Кровь закипает, дыхание учащается, потому что она уже кусает губы. Отпускаю ее взгляд, выдыхаю и пью, чтобы остыть, холодный апельсиновый сок. Лаура — это хорошая подруга моей матери, она содержит небольшой пансионат и учит дочерей богатых клиентов быть леди. В прошлом женщина преподавала русский язык, и моя мать училась у нее, когда встретила моего отца. А теперь Лаура будет совершенствовать и мою женщину.

Не вижу в глазах Евы энтузиазма, скорее, растерянность и недоумение. Так надо, mi nina. Моя женщина должна соответствовать мне и уметь вести себя в обществе. Подозреваю, что ей не нравятся и правила, которые я выдаю дозировано. Но в моем мире все живут по правилам, даже мoя мать. Да, я диктатор, но другим уҗе никогда не стану, да и не хочу. Мне почти тридцать пять, и мой характер только крепнет и становится жестче. К сожалению, а для кого-то к счастью, миром правят страх, деньги и пороки, и никогда не добьешься подчинения, если не требовать исполнения четких правил. Не будет полного подчинения — не будет порядка, начнется хаос, предательство, разруха и нищета.

— Лаура, — обращаюсь к женщине. — Будьте сегодня к Еве помягче, у нее день рождения, — говорю на испанском. Моя девочка улавливает каждое слoво, а понять ничего не может, но я не собираюсь ничего пояснять — прекрасный стимул выучить язык, чтобы не быть в неведении.