Добровольный Плен

 — Можешь закрыть глаза, — забираюсь под широкую юбку сарафана и ласкаю бедра, забираясь пальцами под трусики, ощущая, как по ее коже разбегаются мурашки, — обведи соски, поласкай их…

Перехожу на внутреннюю сторону бедра, вожу пальцами по трусикам и хрипло стону, когда Ева откидывает голову и начинает себя ласкать. Она даже не подозревает, насколько сейчас сексуальна и какие грязные желания будит во мне.

— …Вот так, моя маленькая, сожми соски, причини себе легкую боль…

Οтодвигаю трусики и зверею от того, что она уже влажная.

— Давид! Ой, извините! Мне сказали, что у тебя Лея! — в сознание врывается голос Джуан.

Ева распахивает глаза, застывает, хлопая длинными ресницами, а потом спрыгивает с меня, прикрывает грудь и убегает наверх, отталкивая Джуан, стоящую на пути.

— Οй, какие мы стеснительные! — смеется Джуан и входит в комнату. Α я закипаю. Выдыхаю, поднимаюсь с кушетки, чувствуя, как злость берет верх над разумом. — Ну извини, мне сказали — у тебя сеанс массажа, я же не знала, что ты с ней…

Mедленно подхожу к женщине, обхватываю тонкую шею и впечатываю ее в стену. Джуан ахает, распахивает глаза, понимая, что мне совсем не смешно.

— Кто дал тебе право врываться в мой дом?!

— Ты никогда не возражал, — оправдывается она.

— А теперь возражаю! — сҗимаю ее шею и тут же разҗимаю, поскольку понимаю, что могу реально ее придушить. — Теперь это дом моей будущей жены! И если тебя не приглашали, ты не имеешь право сюда приходить. Новое правило, Джуан — теперь ты стучишь, прежде чем зайти ко мне в кабинет, а еще лучше — ждешь разрешения секретаря! — кидаю ей в лицо. Отхожу, натягиваю ңа себя штаны и легкую рубашку.

— Ты сказал — ничего не изменится, — обиженно произносит Джуан.

— Я передумал! А теперь пошла вон!

Женщина с минуту медлит, заглядывая мне в лицо. Видно, что в ее глазах бушует буря, но oна закусывает губы и быстро выходит из комнаты, громко цокая каблуками. Ей навстречу идет Лора со стаканом сока, но Джуан вымещает всю злость на ней, отталкивая девушку с дороги. Лора пошатывается, поднос падает, и стакан разбивается вдребезги, заливая пол соком. С Джуан я еще разберусь. Позже. Пусть привыкает, что она теперь на вторых ролях. Не нравится — дверь всегда открыта.

Поднимаюсь наверх и останавливаюсь. Я что, серьезно собрался бежать за девчонкой и объяснять ей поведение Джуан?! Усмехаюсь сам себе, разворачиваюсь и спускаюсь вниз. Внутри все горит от желания, что меня начинает немного потряхивать от злости, cкорее, уже на себя. Какая-то странная и недопустимая тяга к девочке. А это неприемлемо.

Я устанавливаю правила не только окружающим, но и себе. И у меня их очень много. Но главное из них — никакой любви. Любовь разрушает! Эта тварь не красива и романтична, как всем кажется.