Карамазов. Книга 3

— Знавала я одного с таким именем, — ядовитая улыбка скривила тонкие губы.

— Быть может, мой дед, — предположил я. — Федор…

— Быть может, — отмахнулась Яга с детской непосредственностью и пружинисто поднялась на ноги.

Мне вдруг снова померещилось странное. Ее колено скрипнуло словно старая ступень, а лодыжка выглядела…

— Ты на меня пялишься, — сказала она и добавила, — Зачем пришел? Ведь не просто так ты проделал долгую дорогу до моего дома.

Я достал мешочек и протянул его женщине:

— Старый знакомец просил должок вернуть, — повторил я фразу, сказанную мне Иванушкой.

В глазах девушки мелькнул интерес. Она шагнула ко мне, взяла мешочек. Развязала тесемки и заглянула внутрь. Довольно усмехнулась:

— Хорошая память у старого знакомца.

Черный кот спрыгнул с печки и подошел к хозяйке. Потерся головой о ее ногу. И девушка протянула ему мешочек:

— Отнеси в кладовую, — наказала она. И к моему удивлению, кот схватил зубами ткань и поволок прочь.

— Какой послушный зверь, — с уважением протянул я. — Тапочки тоже умеет приносить?

Ягиня улыбнулась и покачала головой.

— Он много чего может. И порой способен удивить даже меня. Ладно, человеческий детеныш. Зачем пожаловал?

— Хотел бы попросить тебя об… одолжении, — осторожно начал я беседу. — Старый знакомец сказал, что у тебя есть один… объект. Путеводная нить.

Девушка сощурилась и принялась накручивать на палец прядь волос.

— Есть такой. Только это не “объект”, как вы их называете. В нем нет силы. Так, баловство. А зачем он тебе?

— Найти одно место, — ответил я. — Скрытое на картах.

— Твой дружинник когда-то приходил за тем же самым, — улыбнулась Ягиня. — Он искал Баюна.

Я не знал, кто такой Баюн, но на всякий случай кивнул.

— А что ищешь ты? — продолжала настаивать хозяйка.

— Остров Дарроу, — спокойно ответил я и добавил, — там есть Хранитель Мудрости.

Глаза девушки как-то странно блеснули. Мне подумалось, что сейчас она пошлет меня. И укажет на дверь. Но неожиданно услышал:

— Я могу тебе помочь.

Она развернулась и направилась к старому буфету. Натертое до блеска стекло задребезжало, когда Ягиня открыла дверцу.

Внутри стояло несколько сервизов. Блюдца и чашки. Девушка остановилась, рассматривая сложенную посуду. Задумчиво потерла ладонью подбородок. Наморщила лоб. А затем протянула руку и вытащила одно блюдо и подошла к окну. Оценила переливающуюся поверхность, покрытую глазурью, и довольно поцокала языком.

— Умели же делать, — пробормотала она задумчиво."

"Потом села за стол и поставила плоское блюдце перед собой:

— Присаживайся, в ногах правды нет, — улыбнулась и указала на свободный стул.

Я с сомнением покосился на мебель, помня, что поначалу он показалась мне рассохшейся и осторожно присел на краешек.