Карамазов. Книга 3

— Я пришел поговорить с настоятелем, — без приветствия сказал чужак. Привратники переглянулись. И посторонились, попуская усталого путника внутрь. За спиной послышался скрип несмазанных петель и глухой удар, с которым засов лег в пазы.

— Он будет ждать тебя в библиотеке, — послышался за спиной тихий голос. — Идем, я провожу тебя.

Послушник в красной рясе вышел вперед и зашагал по тропинке, освещая дорогу фонарем. Путник последовал за ним.

Народа в обители было немного. Едва ли два десятка. И все они были похожи друг на друга. Красные рясы, наголо бритые головы. И мерцающий багровый блеск в глазах.

Внутри библиотеки висел тяжелый влажный воздух. Дождь и снег, проникающие в помещение через разбитые окна и в прорехи проседающей крыши, сделали свое подлое дело. Книги раздулись и слиплись от влаги, став абсолютно нечитаемыми, лежали в грязи, вперемежку с остатками рассыпавшийся в труху полок и столов, за которыми монахи вручную переписывали труды."

"Настоятель сидел в центре комнаты, за единственным уцелевшим грубо сколоченном столом. Перед ним, на столешнице, стоял огарок свечи.

— Мы привели его, — тихо произнес провожатый.

— Пусть войдет, — прозвучал из прорези шлема глухой голос.

Путник вошел.

— Я пришел просить о помощи, Владыка, — склонившись, начал он.

— Расскажи мне свою историю, — потребовал рыцарь.

— У меня была небольшая мастерская в городе, — произнес он. — Но конкуренты обманом разорили меня, выкупив бизнес за гроши. А Союз Купцов подтвердил законность их действий. Как и суд, который они подкупили. Я оказался разорен. Жена ушла, едва я лишился всего. И забрала ребенка.

Рыцарь недолго молча смотрел на путника, затем кивнул. И толкнул в его сторону огарок:

— Коснись его, — потребовал он.

Проситель прошел через комнату и притронулся у полурасплавленной свечи. И та ярко вспыхнула.

— Ты не лжешь, — после недолгой паузы произнес он. — И я могу тебе помочь. В обмен на твое служение правому делу.

Путник не раздумывая кивнул:

— Я согласен, — зло процедил он.

От свечи по рукаву куртки потянулись языки пламени. Но они не обжигали. Наоборот, где-то в глубине души появилось чувство, что все сделано… правильно. Какая-то странная эйфория подхватила его, словно бы оторвав от пола. Охваченный огнем, он запрокинул голову и раскинул руки, блаженно зажмурив глаза. А когда открыл их, в зрачках уже мерцали язычки багрового пламени…

Глава 8 Возвращение домой

Лодка причалила к деревянному пирсу, и я спрыгнул на скрипучие рассохшиеся доски.

— Спасибо, — обернувшись, поблагодарил я паромщика. Тот только махнул рукой, словно потерял ко мне весь интерес. Лодка отчалила и скрылась в густом, белом тумане, почти не оставляя плеска.