Карамазов. Книга 3

Двое из них появились где-то неподалеку. С завтрашнего дня группа начнет поиски.

Калинин нетерпеливо кивнул и постучал по столу пальцами:

— Но не забывайте, мастер Карамазов. Пока вы не сдадите бумаги — ведомство не перечислит на ваш счет деньги за Рипера и этого… Второго. И я очень надеюсь, что подобного разгула бандитизма в городе больше не повториться. Рипер стал для черни фигурой, равной Спасителю. Его портреты красуются на фасаде каждого дома рабочих районов.

Начальник охранки скривился, словно откусил лимон и фыркнул:

— Аристократы расслабились и потому позволили произойти всему этому…

— Ну, Рипер щедро резал те, кого простолюдины ненавидят, — просто ответил я.

— Так, чего доброго, они забудут про храмы, — Алексей Викторович покачал головой.

— И перестанут нести щедрые пожертвования Синоду, — иронично продолжил я.

Калинин нахмурил брови:

— Нет, юноша. С такими кумирами чернь может подумать, что власть Императора — не от Спасителя. И решится на бунт.

Он пружинисто встал с кресла и направился к дверям:

— Завтра жду отчет по Риперу и объектам. И Докладную по выявленным Хранителям, — не оборачиваясь, бросил он.

— К слову, об отчетах, — заявил я. — Мне нужен секретарь.

— Я распоряжусь, — начал было Алексей Викторович, но я его перебил:

— Этот вопрос я хочу решить сам. И собираюсь взять на должность Кристину Юсупову.

Калинин остановился, расправил плечи, а затем обернулся. Задумчиво потер ладонью небритый подбородок. Признаться честно, я ждал услышать в ответ что-то типа “исключено”, но начальник охранки негромко спросил:

— Вы думаете, она справится с обязанностями?

Я с готовностью кивнул.

— Воля ваша, князь, — произнес Калинин спустя несколько мгновений. — Тогда завтра жду вас обоих.

— Воспользуйтесь черным ходом. Не стоит домашним видеть поздних гостей.

— Честь имею, — коротко кивнул мужчина и вышел за дверь.

Вскоре его шаги затихли. Я задумчиво взял вещицу, которую до того держал в руках Калинин. Ею оказалась ложка из столового серебра, которую я по задумчивости оставил на столешнице парой дней ранее. В металлических завитках элегантно смотрелся семейный герб моей семьи. Странно, что Калинин не понял, что это всего лишь столовый прибор. Видимо, все же он стареет. Сложно было представить этого сурового человека без военной выправки и острого взгляда. Он и на пороге смерти будет опасным и сильным. А вот противником или союзником — решать мне.

Я нехотя поднялся с кресла. Осмотрел витрину с объектами за стеклом. С удовлетворением отметил, что все стоит на своих местах. Хотя иного быть и не могло. Я тряхнул головой и последовал прочь из кабинета.

***

Девушка лежала на диване, подложив под щеку ладонь, и при виде меня встрепенулась.