Доктор 2

Никто не знает, каких сил мне стоит не упасть на пол рядом с этой бабушкой. Так же, как она, перебирая в воздухе ногами и открывая рот. Правда, не беззвучно, а от хохота.

Частота покоя — на ребёнка, которого уже берёт на руки мать. Ребёнок успокаивается.

Скан на бабушку, с ней всё в порядке. Просто в растерянности и немного испугана. Плюс синяк чуть ниже спины, но это мелочи на фоне такого шума.

Частота покоя на бабушку, плюс помочь ей подняться.

Когда выхожу на улицу, даю себе волю и смеюсь почти до всхлипов и паралича в поясничном отделе.

Сгрузив все вещи дома, несусь в клинику.

Лена сегодня на дежурстве, подбросить меня в КЛИНИКУ некому.

Анна сегодня с утра второй день сдавала какие-то анализы, но после обеда мы работаем по программе, как договаривались.

Проводив Анну из кабинета, привычно принимаю от Котлинского чашку сладкого чая.

— Саня, такой дело… Тема давно назрела, давай общаться, — неуверенно начинает Котлинский, который не похож сам на себя в этот момент.

— Внимательно слежу за ходом вашей мысли, — улыбаюсь ему в ответ.

— В общем, я звонил в онкодиспансер, у меня там есть друзья, — делает паузу Котлинский.

— Кто бы сомневался, — улыбаюсь ещё шире. — Было бы странно, если бы у вас там да никого и не было.

— Предварительно, анализ крови подтверждает снижение онкомаркеров, кое что ещё по мелочи, точные результаты дадут на руки только ей и только завтра. Повторюсь, предварительно улучшение общей клинической картины подтверждается. Мы на правильном пути. — Котлинский собирается и решительно завершает. — Да, можно утверждать точно. Завтра это озвучат всем, но из своих негласных источников мы уже знаем, что улучшение имеет место быть.

— Спасибо, это приятно, — продолжаю улыбаться. — Не скажу, что для меня это новость, поскольку наблюдаю всё лично. Но получить от кого-то подтверждение всегда полезно.

— Финансовый вопрос. Вот что меня очень беспокоит, — озвучивает наконец Котлинский то, из-за чего он мнётся уже несколько минут.

— А в чём вопрос? Условий мы им не ставили. Сам случай — это и наш, и их эксперимент. Всем нам повезло в итоге, — я не вижу проблем в этой ситуации.

— Тут есть пара моментов. Первый: спасение жизни, да ещё и с сохранением всех функций, когда ситуация почти безнадёжна, это врачебный подвиг, — твёрдо говорит Котлинский, глядя мне в глаза.

 — Я это понимаю. Анна это понимает. Её муж это понимает. Все это понимают. Но есть и материальная составляющая. Успешного функционирования специалиста, который может обеспечивать такой результат. Вот нам с тобой нужно понять, как выражать затраченные тобой усилия в денежном эквиваленте.

— Игорь Витальевич, вопрос очень сложный. И я об этом думал, — я действительно думал об этом, и у меня на этот счёт есть твёрдая позиция.