Доктор 2

— Слава богу, на базе расспросим, — кивает Саматов, принимая от Араба и складывая в какой-то полиэтиленовый пакет два прибора, похожих на электрошокеры. Потом добавляет к ним стрелку-инъектор, остановленную бронепапкой, устройство для отстрела инъекторов. Потом из карманов троицы появляются четыре комплекта универсальных пластиковых фиксаторов, которые, судя по виду, можно использовать и как наручники, и на ногах, и ещё какую-то мелочёвку, которую извлекает Араб.

— Всё нелетальное? — спрашивает Саматов.

— Да хрен его знает, чем у них инъекторы заряжены, — не соглашается Араб. — И что на шокере выставлено. Ты что, ёмкость конденсатора и силу тока на глаз видишь?

— Формально согласен, угроза реальная была, — морщится Саматов, — но если б хотели вальнуть, работали бы другими инструментами.

— Ага, ты ещё на мандатной комиссии это заяви… — почему-то злится Араб, — ни документов, ничего. Только у водилы, вот, — он передаёт Саматову прямоугольник прав вместе с документами на машину. — Что-то не сходится… Давай, от греха подальше, уведомление к приказу оформлять быстрее?

Саматов поворачивается ко мне и спрашивает:

— Саша, кто твой законный опекун, уполномоченный расписаться в уведомлении о том, что мы взяли тебя под охрану?

— Секунду. — Мне очень неприятно, что я не заметил третьего изначально. Если б я не заметил стрелку-инъектор в воздухе и если бы я был один… Заметь я её — среагировать успел бы однозначно, скорости не те. Но сейчас, откровенно, наедине с собой, я не уверен, что заметил бы. Пока мои собственные неприятные мысли терзают меня же, мои руки уже достали очередную копию решения суда, которую я и протягиваю Саматову. — Это пойдёт? Я сам могу подписать?

Саматов быстро пробегает глазами документ и с облегчением отвечает:

— Тебе ангелы ворожат. То, что надо. Расписывайся тут, — Саматов достаёт небольшой планшет, на котором выводит на экран текст документа о том, что Александр Стесев… согласно представления… берётся под негласную охрану… ознакомлен… возражений не имеет.

Саматов увеличивает изображение на планшете и я ставлю автограф прямо пальцем на экране.

— А мой палец на планшете имеет законную силу? — интересуюсь, окончив манипуляции.

— А как, по-твоему, расписываются в протоколах дорожной полиции все оштрафованные водители уже полтора года? — удивляется в ответ Саматов. — Или ты думаешь, что до сих пор пишут на бумаге?

— Да я не в курсе, я же не водитель.

— Ну спроси у тех, кто за рулём… А вообще не отвлекай пока, — говорит мне Араб из-за спины Саматова. — И вообще, это не тебе, а нам нужно, чтоб задницы прикрыть. А то у нас что-то кейс за кейсом… Как на войне… Сом, я закончил, грузимся?

— Да, живого берём с собой. Саша, едешь с нами.