Долгие раздумья

Как ни странно, эта акция улучшила ей настроение.

Девушка подошла к телефону и заказала билет на самолет.

Только когда шасси упруго коснулись посадочной полосы, Дикси открыла глаза и разжала пальцы, которыми весь полет судорожно сжимала подлокотники. Слава Богу! Посадка благополучная, все позади, напряжение скоро отступит.

Дикси посмотрела в иллюминатор. Синоптики не ошиблись: в Лондоне шел дождь, и небо над городом все плотнее затягивали низкие серые плаксивые облака.

«Была темная штормовая ночь…» Девушка улыбнулась, вспомнив эту вычитанную в каком-то детективе зловещую фразу. Неужели прологом к новой жизни, к ее долгожданному возвращению домой послужит подобная глупость? Или, наоборот, считать ее эпилогом ко всем прожитым двадцати четырем годам?

«Была темная штормовая ночь…» Бред…

С самого первого сообщения в средствах массовой информации о сердечном приступе, закончившемся для Максимилиана Харленда смертью, Дикси почувствовала, как в ней возрождается надежда на то, что ее затянувшемуся одиночеству и добровольному изгнанию тоже приходит конец. Хотя во всем, что касалось ее ближайших родственников, она никогда и ни в чем не могла быть уверенной до конца.

Несомненно одно: человек, который безжалостно распоряжался жизнями членов своей семьи, сурово карая за малейшее непослушание, умер.

Лайнер подруливал к терминалу. Дикси отстегнула ремни и вместе с остальными пассажирами вышла в проход, чтобы достать ручную кладь. Потянувшись за сумкой, она отметила, что тело слушается плохо, все мышцы ноют от усталости. Да, путешествие получилось довольно долгим: вчерашний перелет из Портадауна в Глазго, где пришлось задержаться и пополнить гардероб соответствующим скорбному мероприятию костюмом, затем полет из Глазго в Лондон… Неудивительно, что Дикси не терпелось поскорее покинуть самолет.

Пассажиры медленно продвигались к выходу. Взгляд Дикси случайно упал на оставленную кем-то в кресле газету. Даже беглого взгляда на первую полосу хватило, чтобы заставить Дикси застыть на месте.

Феликс! Феликс Дебнем. Она еще не успела осознать, чью фотографию видит и о ком статья, как уже держала газету в руках. Невероятно! Передовица посвящена человеку, мысли о котором в юности сводили ее с ума.

— Проходите! — раздался за ее спиной нетерпеливый голос.

— Вы задерживаете нас, мисс, — чуть вежливее поддержал торопыгу другой пассажир.

— Извините, — пробормотала Дикси.

Лицо ее залилось краской, она заторопилась по проходу, не выпуская газеты из рук. Конечно, я выброшу ее в первую же урну внутри терминала, решила она.