Долгие раздумья

Теперь надо решать, как вести себя с матерью, с сестрами… И, черт побери, с Феликсом!

Феликс как раз прикрыл за собой дверь, и в комнате снова стало темно. Свет давно не пробивался сквозь стеклянный купол потолка: день и так был серым, а теперь и вовсе угасал.

Дикси вгляделась в полумрак: ни стены, ни потолок, ни мебель ничуть не изменились… Даже воздух напоминал о прежних временах.

Отличное место для тайных свиданий! подумала она. И тут в сердце раскаленной иглой впилась мысль: а не здесь ли и я была зачата темпераментным шофером-испанцем?

Что значит «и я»? Руки Дикси непроизвольно потянулись к животу. Она судорожно принялась подсчитывать, сколько дней прошло с последних месячных. Семь. Только семь. Дикси облегченно вздохнула: вряд ли она забеременела.

И вообще, если Феликс думает, что я забеременею и это изменит мое решение не выходить за него замуж, его ждет большое разочарование, упрямо подумала она.

Хотя, раз уж он такой умный и наблюдательный, он ведь может вычислить и «опасное» время, не так ли? Он не воспользовался презервативом, но ведь он не может наверняка утверждать, что я не пью таблеток. Хотя… Даже самому наивному ученику школы при каком-нибудь монастыре, принадлежащем самому суровому католическому ордену, не составило бы труда понять, что я лишилась девственности лишь сегодня и вряд ли до этого нуждалась в контрацептивах…

Ну и ладно. Я никогда не повторю ошибку матери, поклялась себе Дикси. Я не стану рожать Феликсу ребенка за ребенком, дожидаясь появления мальчика-наследника! Пусть Феликс оставит меня в покое, так я ему и скажу!

Кому, как не мне, знать, что пол ребенка никоим образом не должен влиять на отношение к малышу родителей. Я выстрадала это убеждение и никогда и никому не позволю искалечить душу своему дитя, как некогда Максимилиан Харленд искалечил мою душу!

И вот еще что. Мне необходимо встретиться и поговорить с матерью.

Но более чем с кем-либо Дикси жаждала новой встречи с Феликсом. Сегодня же вечером, сказала она себе. Пусть он раскроет мне свои могучие объятия, пусть повторится то, что свершилось здесь, при тусклом свете, пробивающемся через стеклянный купол летнего домика в старом саду…

Наконец-то гости, присутствовавшие на поминках, разъехались. Все, за исключением Феликса Дебнема. К разочарованию Дикси, Фредерика уговорила его остаться на чашечку кофе. Сестры Дикси окружили Феликса, взяли за руки и, наперебой повторяя приглашение матери, увлекли в маленькую гостиную, куда уже подали кофе. Феликсу не оставили выбора, и он против своей воли добавил бедной Дикси лишних полчаса мучительных сомнений.

Дикси решила, что он задержался в доме Харлендов нарочно. Она не собиралась с ним разговаривать, даже избегала встречаться взглядом.