Долгие раздумья

И Дикси как раз хотела передохнуть, как вдруг раздался тихий стук в дверь. Время для Феликса было неурочным. А слуги не ходили в мастерскую, Дикси даже убирала здесь сама. «Уж если разобью что-нибудь — так сама!» — шутила она.

Дикси раздраженно обернулась на стук.

Дверь открылась, в мастерскую заглянула Джоун.

— Миссис Дебнем, извините… Ваша мать настаивала, я не смогла ее остановить.

Дикси едва не схватилась за щеки, к которым прилила кровь, но вовремя спохватилась и вытерла влажную глину о рабочий фартук.

Кухарка уступила дорогу Фредерике, которая вошла в комнату своей летящей походкой, но резко остановилась почти в дверях. Вазы, обливные вазы остановили ее. Фредерика разглядывала чаши и кувшины, стоящие на стеллажах и полках. Когда она перевела взгляд на дочь, в ее глазах читалось недоумение и восхищение.

— Это все сделала ты?! — благоговейно спросила Фредерика.

— Нет, соседские дети! — колко отозвалась Дикси, но, увидев, как переменилась в лице мать, поспешила поправиться: — Да, мама, это моя работа. Спасибо, Джоун, все в порядке.

Дверь за кухаркой бесшумно затворилась.

Фредерика подошла к постаменту, на котором красовалась ваза, облитая голубой глазурью.

— Она прекрасна! Дикси, она бесподобно хороша.

Дикси ошеломило неподдельное восхищение матери. Она не смогла вымолвить ничего, кроме:

Фредерика медленно прошлась по студии, рассматривая произведения дочери и задерживаясь у особо понравившихся. А Дикси никак не могла взять в толк, зачем мать пришла к ней в мастерскую. Неужели мириться?

— Дикси, мне трудно смотреть на тебя. Я мучаюсь с самого твоего звонка.

— Извини, мама, мне не следовало кричать на тебя.

— Я рада, что у тебя родится мальчик. Ты не заслужила того, что я вынесла от Максимилиана. И надеюсь, что Феликс это понимает.

— А что до завещания… Уверена, Максимилиан неплохо обеспечил меня. О Дайане и Селине позаботятся бывшие мужья. А вот Харриетт и Минерве я передам новость. Они обрадуются.

— Минерва намекала мне на свадьбе, что она заинтересована в нашем наследнике как никто другой.

— Не суди ее строго. Она не только красива, Дикси, она умна. И неплохой экономист, о чем ты даже не догадываешься. Но Максимилиан не позволил ей работать в компании. Жестоко высмеял ее. Сказал, что никому не позволит ходить в его штанах! И вместо Минервы теперь Феликс! Максимилиан считал, место женщины — в доме. К твоему сведению, Минерва ненавидела отца больше, чем ты!

— Как ты выносила его?

— А как ты выносишь Феликса? Они похожи. Два сапога пара. Максимилиан — единственный мужчина в моей жизни, которого я хотела всегда. С ним невозможно никого и рядом поставить. Я хотела его даже в день его смерти.