Долгожданный любовник

— Ладно, это тоже неплохо.

А оно и впрямь было.

И на удивление пугало.

Прошло немного времени прежде чем он смог ответить, пока не уверился, что его голос будет звучать спокойно, уравновешенно и безо всякого долбаного дерьма.

— О да, я в порядке. Все замечательно.

Он поглаживал ее руку, пробегая пальцами вверх и вниз по ее бицепсу, и молился, что бы она в это поверила… и клялся, что то, что происходило по соседству, всего лишь в нескольких шагах по коридору, никогда-никогда не случится с ними.

Без шуток. Их паре подобный кризис не светит.

Слава Деве-Летописеце.

Конечно же, Лэйла не смогла заснуть.

Когда она сказала Куину уйти, то и впрямь подразумевала то, что говорила ему о своем нежелании держать лицо в его присутствии. Но не смешно ли, что даже наедине с собой она не впала в истерику. Ни слез. Ни проклятий.

Она попросту лежала на боку свернувшись клубком, разум отступил в глубины ее тела, постоянно отслеживая всю боль и судороги, тем самым доводя ее до безумия. Однако, ничто не менялось. Как будто некая часть ее была убеждена в том, что если бы она знала на какой она стадии, то смогла бы, хоть как-то, контролировать процесс.

Что, естественно, было полной херней, как сказал бы Куин.

Однако ее наблюдательный пункт на кровати, напомнил ей о том, что это не тот случай.

Стук в дверь оказался тихим, по-видимому — женский.

Лэйла закрыла глаза. Как бы она не ценила ту добрую душу, что ожидала ответа, уж лучше бы стучавший остался в коридоре. Короткий визит королевы чрезмерно ее утомил, хотя она и была признательна за него.

— Да. — Ее голос был так тих, что лишь ее собственные уши смогли расслышать его; она прочистила горло. — Да?

Дверь открылась и сначала Лэйла не смогла узнать, кто вышел из тени, что заполнила пространство у входа.

— Пэйн? — спросила она.

Когда Лэйла попыталась сесть, дева-воительница махнула, чтобы она снова легла, и закрыла дверь.

— Нет, нет, пожалуйста… отдыхай.

Одна лампа оставалась включенной на комоде, и в ее мягком свете единокровная сестра воина Братства Черного Кинжала, Вишеса, выглядела довольно грозно, бриллиантовые глаза словно сверкали на ее волевом лице.

— Как ты? — тихо спросила женщина.

— В полном порядке. А ты?

Женщина двинулась вперед.

— Мне так жаль, что ты оказалась… в таком состоянии.

Ох, как Лэйле хотелось, чтобы Фьюри или остальные никому ни о чем не рассказывали. Опять же, ее отъезд был достаточно драматичным и не мог не вызвать обеспокоенных вопросов. И все же она предпочла бы избежать этого нежелательного, хотя и полного сочувствия вторжения в свою личную жизнь.

— Спасибо за добрые слова, — прошептала она.

Она ожидала, что женщина присядет на один из стульев, в соответствии с правилами приличия. Но Пэйн не стала.