Долгожданный любовник

Каждый дюйм ее кожи походил на тень лампы, подсвечиваясь изнутри, а одежда — на хрупкие барьеры тому, что из нее струилось.

В этом освещении лицо Пэйн казалось резким, как будто ей дорого обходилась передача исцеляющей энергии в другое тело. И Лэйла, если б смогла, отстранилась бы от действа, прекратила бы этот процесс, потому что воительница начала выглядеть весьма изможденной. Однако не было способа разорвать эту связь. Лэйла не управляла своими конечностями, и даже говорить не могла.

Казалось, это жизненное общение между ними длилась вечно.

Когда Пэйн, наконец, отстранилась, разорвав связь, она упала с кровати, распластавшись кучей на полу.

Лэйла открыла рот, чтобы закричать. Попытаться дотянуться до своей спасительницы. Напрячь все еще сияющее тело.

Но ничего не смогла сделать.

Последнее, что она испытала, прежде чем потерять сознание — беспокойство за деву-воительницу. А затем все померкло.

Куин проснулся со стояком.

Он лежал на спине, бедра непроизвольно подавались вверх, и от этих движений член терся об одеяло и простыни. На мгновение, пока Куин находился на грани полудремы и бодрствования, он представил, что эти поглаживания исходят от Блэя — руки парня скользят вверх и вниз… в прелюдии к некоему действию ртом.

Но когда он протянул руки, чтобы зарыться пальцами в рыжую шевелюру парня, Куин осознал, что один. Руки нащупали только простыни.

В порыве «надежда-умирает-последней», он вытянул руку и похлопал кровать рядом с собой, готовый обнаружить теплое мужское тело.

Опять только простыни. Причем, холодные.

— Бля-ядь, — выдохнул он.

Когда Куин открыл глаза, его накрыла суровая реальность, развеяв возбуждение. Несмотря на те случайные два потрясающие, мощные раза, Блэй сейчас, в этот самый момент, просыпался с Сакстоном.

Вероятно, занимался с ним сексом.

Боже, так он окончательно тронется.

Мысль о том, что Блэй прикасается к другому, сидит у него на бедрах, облизывает и ласкает — тем более не кого-то там а его педрилу-кузена — была почти такой же невыносимой, как и то дерьмо, происходящее с Лэйлой. Дело в том, что привило приличия пошло на убыль, а любое влечение к парню лишь возрастало, а не уменьшилось.

Здорово. Еще один раунд отличных новостей.

Как бы то ни было, без какого-либо воодушевления, Куин стащил себя с постели и поплелся в ванную.

Ему не хотелось включать свет, не хотелось видеть себя похожего на собачье дерьмо, однако бриться без всего того, что могло бы уберечь его от порезов, было не самой разумной идеей.

Он щелкнул выключателем и зажурился, в его черепе запульсировала жуткая боль. Стопудово, пора снова кормиться, но, черт, неустанные требования тела задолбали его.

У отца Куина была одна из таких. Брату тоже после его перехода подарили бритву с инициалами.