Долгожданный любовник

— Дыши со мной, давай же… просто делай глубокие вдохи. Никто не собирается причинять тебе вред.

То, что с ним говорили — помогло; этот невозмутимый, спокойный голос проник сквозь его настрой «дерись или беги» и он слегка образумился.

В результате Куина начало трясти, так его мышцы отрабатывали адреналин.

— Ага. Это я, приятель. Продолжай дышать.

Все голоса соответствовали именам; их сильное, серьезное, без смешков звучание проникло в его мозг, помогая закрепиться в, не затрагивавшей прошлое, реальности.

А затем последний голос стал заключительным колокольчиком на лестнице, выведшей его из метального штопора обратно в его комнату.

Куин хотел было кивнуть королю, но этот порыв ни к чему не привел.

— Я собираюсь тебя отпустить, приятель, о'кей? — сказал Ви. — Не станешь больше забывать о манерах?

— На счет три. Один. Два. Три…

Вишес отскочил, приняв позу для рукопашной: руки подняты, кулаки наготове, устойчивая стойка. Несмотря на то, что лицо Брата было скрыто капюшоном, Куин с легкостью мог представить его выражение: только хотя бы рыпнись Куин, его бы вновь познакомили со стеной… спасибо, он уже и так познакомился с ней ближе некуда, что б ей пусто было.

Он чувствовал, что сплющился где-то на пятнадцать сантов.

Выругавшись, Куин медленно обернулся, держа руки так, чтобы их видело Братство.

— Вы выставляете меня из дома?

Он вообще неврубался, что, черт возьми, натворил, но с его списком разозленных на него — нарочно или нет? — могло быть что угодно.

— Нет же, идиот, — хмыкнул, Ви.

Поворачиваясь к сборищу серьезных фигур в капюшонах, он искал их лица, пытаясь установить контакт, напоминая себе, что это те парни с которыми он бок обок сражался, которые всегда прикрывали его зад и работали вместе с ним.

«Тогда что, черт возьми, происходит…»

Третья фигура слева подняла руку и вытянула палец, указывая прямо в центр его груди.

Роф заговорил на Древнем языке:

У Куина загрохотало сердце, глаза заметались по сторонам, он не мог поверить, что это…

Вот только, как это было возможно? Происходя из его родословной да еще с тем дефектом, по закону кого-то вроде него не мог…

Тут он вспомнил, как Сакстон зарывался в библиотеке все эти ночи.

«Что б меня… черти дрючили».

Сколько вопросов: «Почему он? Почему сейчас? А как же Джон Мэтью, на чьей груди уже, магическим образом, была отметина Братства?»

Пока его мысли мчались галопом, он понимал, что требовалось ответить, но черт, не мог же он…

Куин снова посмотрел на каждую из фигур в капюшонах.

«Какая ирония, — подумал он. — Почти два года назад к нему подослали в черных балахонах Хранителей Чести, что бы дать понять, что его семья не желала его больше знать. А теперь, здесь эти мужчины, пришли принять его в семью иного рода… которая значила ничуть не меньше родной.