Долгожданный любовник

Он надеялся, что самолет не последует примеру этих обломков.

Надо было видеть в лунном свете выражения лиц Джона и Блэя, когда им открылся отличный вид на средство для побега… и Куин понимал их реакцию.

Рэйдж нажал на тормоза и выжал газ снова.

— Давайте погрузим Зи.

Тишина. Ну, за исключением хрипящего самолета за ними.

— Ты самолет не поведешь, — сказал Куин почти про себя.

Рэйдж нахмурился в его сторону:

— Ты слишком ценен. Если эта штуковину начнет падать… мы не можем потерять двух Братьев. Этого не должно случиться. Я — расходный материал, ты — нет.

Рэйдж открыл рот словно собираясь начать спорить. Но потом закрыл его, странное выражение появилось на его красивом лице.

— Он прав, — мрачно произнес Зи. — Я не могу подвергать тебя опасности, Голливуд.

— К черту это, я могу дематериализоваться из кабины если…

— И ты думаешь, что будешь в состоянии сделать это, когда мы свалимся в штопор? Не неси чушь…

Со стороны деревьев раздались выстрелы, взрывая снег просвистевшими мимо уха пулями.

Все пришли в движение. Куин нырнул в самолет, плюхнулся на место пилота и попытался вникнуть во все эти приборы… черт возьми, сколько же там циферблатов.

Единственной спасительной соломинкой было то, что он…

…насмотрелся фильмов, из которых помнил, что рычаг с рукояткой — это газ, а штурвал — нечто похожее по форме на галстук-бабочку, которое надо потянуть на себя, чтобы взлететь, и от себя, если наоборот.

— Блядь, — выругался Куин, пригнувшись как можно ниже к панели.

Последовали хлопки, означающие, что Джон и Блэй открыли ответный огонь, тем самым позволяя Куину усесться прямее и уставиться на панель управления. Он предположил, что тот маленький значок с бензобаком — как раз то, что он искал.

Четверть баков пуста. А дрянь внутри наверняка наполовину состоит из конденсата.

Это была действительно плохая идея.

— Заноси! — крикнул Куин, оценивая пустую плоскую площадку слева.

Рэйдж ринулся выполнять указание, забросив Зейдиста в самолет с деликатностью портового грузчика. Брат приземлился грудой хлама, но, по крайней мере, он ругался — а значит оставался в сознании, раз чувствовал боль.

Куин не стал дожидаться, когда закроется нафиг дверь колымаги.

Он отпустил педаль тормоза, нажал на акселератор, и молил Бога, чтобы их не занесло на снегу.

Половину ветрового стекла перед ним вынесло, и нанесшая ущерб пуля срикошетив по кабине, со свистом(!) угодила в подголовник соседнего кресла. Это, определенно лучше, чем его рука. Или череп.

Единственной хорошей новостью было то, что самолет, казалось, разделял его готовность свалить оттуда, ржавая задница-двигатель так крутил пропеллер машины, будто знал, что успешный старт - единственный путь к спасению.