Долгожданный любовник

Однако гробовая тишина не являлась хорошим знаком…

Первый удар пришелся по верхушкам живой изгороди из туй, опоясывающей сад. Самолет отрикошетил, подпрыгнул, а затем скрылся из вида.

Блэй дематериализовался на заднюю террасу, как раз вовремя, чтобы увидеть, как самолет врезался в сугроб, будто толстяк бомбардировал пузом бассейн — во все стороны разлетелись огромные белые волны снега. А затем самолет превратился в самую большую газонокосилку, из когда-либо известных человечеству. Комбинация из металлической обшивки и слишком большой скорости срезала ряды фруктовых деревьев, укрытые на зиму цветочные клумбы и, дерьмо, даже фонтаны в форме птиц.

Но ебать всех и вся. Блэю было плевать, что придется здесь все отстраивать, лишь бы самолет остановился… перед бетонной оградой.

На долю секунды парню пришла в голову идея материализоваться перед чертовой штуковиной и выставить руки вперед, но это — чистое безумие. Если «Цессна» не погнушалась мраморной статуей, которую снесла только что, то, что говорить о нем, живом и дышащем…

Без всякой видимой причины, это неуправляемая махина резко повернула; крыло со стороны Блэя, описало дугу, как будто Куин пытался управлять самолетом.

Торможение юзом было отличным ходом — понятное дело — у штуковины не было тормозов, поэтому попытка послать самолет в крутой вираж давала им больше возможности для гашения скорости.

Дерьмо, они реально уже совсем близко к ограде…

В ночи вспыхнули искры, послышался скрежет металла о камень, возвестивший о том, что «реально совсем близко к ограде» превратилось в «вплотную», но благодаря усилиям Куина, их движение стало параллельно ей, а не перпендикулярно.

Блэй бросился в сторону светового шоу, к нему вереницей присоединились остальные.

Им не по силам было остановить все происходящее, но, черт подери, они могли оказаться под рукой, когда все это…

Самолет, наконец-то, встретился с неодушевленным объектом, оказавшимся, как нельзя кстати — сарайчиком для хранения садового инвентаря, расположенном в задней части сада.

И гробовая тишина. Все, что слышал Блэй — это скрип снега под своими тяжелыми ботинками, вырывающееся на морозном воздухе дыхание и топот остальных позади.

Он первым оказался у самолета и бросился к двери, которая только по счастливому стечению обстоятельств оказалась доступна, а не прижата к бетонной стене.

Блэй, доставая фонарик, рванул её, не зная, чего ожидать внутри. Дым? Пламя? Кровавое месиво из кусков тел?

Зейдист сидел напряженно в повернутом к хвосту кресле, мертвой хваткой вцепившись в подлокотники. Его крупное тело было пристегнуто ремнями. Он, не моргая, смотрел прямо перед собой.

— Полагаю, мы перестали двигаться? — хрипло спросил он.

Что ж, даже Брат не лишен способности испытать шок.