Дорога к счастью (СИ)

Он помнил, что жестоко напугал её, он готов вымаливать прощение, но пусть она даст хоть какой-то знак, что выслушает, не оттолкнёт, не скажет, что её тошнит от него!

Он сходит с ума в её присутствии, дуреет от её холодности и не знает, как подступиться к ней! Уже старший сын заметил его метания и начал подсказывать, как ему быть! А он робеет, как телок, и злится, будто раненный вепрь; ждёт её малейших приказаний, чтобы показать ей, что он для неё всё сделает, а она ежесекундно показывает, что он ей не нужен. И ему неприятно признавать, но она прекрасно обходится без него!

Три дня Злата и Имрус ощущали себя живущими на раскалённых углях.

Она ни разу не заговорила о том, когда генерал собирается забрать детей. Каждый новый день был для неё подарком, и она старалась изо всех сил, чтобы сыновья эти дни запомнили как самые счастливые. Она уже придумала слова, что скажет им при расставании и учит своё непутёвое творение Губку разным трюкам, чтобы та веселила ребят в дороге.

На четвёртый день, уложив мальчишек на дневной сон, Злата решила приготовить пирожные. С заварным тестом у неё проблем не предвиделось, а вот чем ей их начинить, она никак не могла придумать.

В шкафу стояли баночки с джемом, но ребяткам ещё можно было их показать, а вот лэр Больдо сразу поймёт, что сторож такое принести не мог, а раскрывать все свои тайны не хотелось. Так ничего не придумав, она подготавливала продукты для теста, чтобы всё делать быстро и не отвлекаясь, а генерал устроился за кухонным столом и не сводил с неё глаз.

— Вы что-то хотите? — немного раздражённо спросила она. Времени в обрез, и чтобы всё успеть, надо уже начинать делать.

— Да, — подтвердил мужчина и неуверенно начал: — Злата?

— Да, я Злата, — усмехнулась она, присаживаясь напротив.

Стоять полностью открытой перед ним она не могла. Ей требовалась какая-то защита, хотя бы в виде стола. Генерал слишком давил на неё, даже если только молча смотрел.

— Я правильно понимаю, что вы не имеете отношения к договору, но вынуждены платить по счетам?

— Но вы осознанно приручили к себе моих сыновей, — слова прозвучали как обвинение и Златино сердце бешено забилось от несправедливости. Он снова всё выворачивает наизнанку! Она раскраснелась, но ничего не ответила. Бесполезно.

Имрус видел, что задел девушку, но он весь разговор продумал заранее. Он не мог больше задерживаться в этом домике. Он не желал её отпускать, но понимал, что она не даёт ему и шанса оправдаться перед ней, завоевать её доверие. Сейчас он показал ей, что её поступки тоже можно воспринимать двояко, как и его.

При других обстоятельствах, где не было бы угрозы со стороны Барути, он дал бы ей время пожить без детей, к которым она испытывала сильные чувства, а потом вновь появился бы в её жизни, чтобы начать осаду.