Дорога к счастью (СИ)

Весть об отъезде поначалу вызвала у мальчишек радость, но чем больше они носились по дому, помогая складывать в одно место игрушки, тем грустнее становились.

— Мама, может, останемся? — неожиданно попросил Иржи, и малыш Каджи, выражая свою солидарность с братом, подошёл и взял его за руку.

Генерал вернулся с улицы, где он подготавливал к дороге полозья многоножки, и ещё не раздевшись, прислушивался к тому, что ответит девушка. Раньше только он решал такие вопросы, и сейчас не знал, как поступить. Сыновья явно будут расстроены отказом, но он не может им всё объяснить в силу их возраста.

— Ну что вы такое говорите! — всплеснула руками Злата. — У нас впереди столько интересного! Иржи, ты будешь завтра учиться править Дурындой! Каджи, ты покажешь отцу, как можно путешествовать с комфортом.

— А как? — растерялся малыш.

— Солнышко, посмотри, папа же собрался ехать верхом на лошади, а мы на сидение Дурынды постелем два матраса, да ещё выложим пледы, у нас будет мягонько. Вот пригласишь к себе в гости любимого папу, угостишь его тем, что будешь везти в корзинке.

Каджи с удовольствием покивал и побежал выбирать корзину для еды. Чем больше она будет, тем больше в неё мама положит вкусностей.

— Иржи, мы заедем в город, надо будет там присмотреть ошейник с поводком для Губки.

— Мама, но как мы его наденем? Она же всё-таки губка…

— Это мы сейчас подправим.

— Каджи, у нас срочное дело, оставь короба, к тому же речь шла о корзинке, и беги за пуговицами. Они в шкатулке на каминной полке.

Малыш бросился бежать, но полка была для него высоковата, и пока он думал, принести табурет или сбить шкатулку тапком на пол, отец подхватил его на руки, и он схватил её.

— Спасибо, — буркнул малыш, успев совершенно неожиданно для Имруса чмокнуть его в щёку и побежал к Злате.

— Так, мои славные, делаем из нашей губки по имени Губка того, кем она по духу и является. Иржи, подпитай её, чтобы она впоследствии не зависела от меня и умела принимать разную магическую пищу.

— Готово, мам, а кого мы из неё будем делать?

— Щенка… нет, уже взрослую собачку. Держи её крепче, а то сейчас вырвется!

— Мама, мама, ты волшебную палочку забыла! — бросился малыш к подоконнику, на котором лежали краски с кистями.

Он выбрал самую крупную кисточку и, подбежав к Злате, с трепетом передал её. Ещё до сна он терзал эту кисть, вырывая из неё торчащие волосинки, но сейчас она была не просто кистью, а предметом волшебства, и он смотрел на неё с предвкушением чуда.

— Спасибо, мой хороший, без неё ничего бы не получилось.

Злата сделала умное лицо и помахала кистью, как фея палочкой, вослед которой зажигались и гасли разноцветные искры.