Дорога к счастью (СИ)

Общество словно взбеленилось, требуя свободы для Больдо, сочувствуя благородной лэре Талейте Эйш и ругая канцелярию.

Складывающаяся ситуация дознавателя злила и делала его работу показательно бесполезной. На каком основании лэры высшей линии давят на него? Только потому, что их отпрыскам понравилась практика под рукой генерала? Но разве это честно?

Какое право имеет высокородное общество бездельников требовать что-то от канцелярии? Что за чушь они несут про троллей и выхухолей? При чём здесь вообще это?

А в результате все агенты сбиваются с ног из-за увеличивающейся активности различных кружков. Партийцы устроили внеочередное заседание в ресторане и, напившись, всё разгромили там. Столицу ожидают идиотские протесты, безумные акции, хорошо, если не бунты с шествием аристократов! И раскачала всю обстановку одна ненормальная избалованная девица! Чего стоят заявления лэры Макинто о подборе воспитанниц в свой дом? А дворецкий его величества стонет от дебютанток, подсыпающих в бокалы яд, надеясь, что лэра Эйш выпьет его.

Мужчина распечатал только что принесённое послание от короля и, поморщившись, скомкал его и сжёг: Талейту запрещалось вызывать в канцелярию. Его величество сам намерен допросить её.

Работа опротивела. Зачем он здесь сидит? К чему его усилия во всём разобраться, если для короля достаточно смазливой мордашки — и дело можно будет считать закрытым. Все видели, как он пялился на Эйш, когда она только попала во дворец! Тогда с девчонки особо взять было нечего, кроме любования её красотой, сейчас она опытная женщина и сумеет толково приласкать величество, выделиться среди прочих любовниц.

И такая злость обуяла дознавателя, что он решился на резкий, болезненный для генерала шаг, но пусть тот увидит, что за змею он защищает.

— Лэр Больдо, у вас есть пять минут, чтобы принять душ, прежде чем я зайду за вами.

Имрус с подозрением посмотрел на дознавателя. Старательный, честный служака, но нет в нём гибкости. Словно в насмешку всем лэрам, он был лишён изворотливости, понимания сложности некоторых ситуаций, и если специфика его работы позволяла ему видеть второе дно действий окружающих, то третий и четвёртый слой подоплёки многих поступков от него напрочь ускользал.

Слова о Злате больно резанули по сердцу, но разве он хотел бы, чтобы она портила себе жизнь из-за него? Так и должно быть, пусть будет счастлива и выстраивает свою судьбу так, как считает нужным.

Потом он задумался о её действиях и понял причину оправдания ею отца. Злата торила дорогу в общество для сыновей. Их всех будут воспринимать как отпрысков Эйша, и тёща не посмеет возражать, иначе его возлюбленная выплеснет всю ту грязь, что знает об отце. В том, что Злата будет отстаивать детей, он не сомневался ни на секунду.