Дорога к счастью (СИ)

Кто-то пытался напиться чуть ли не на всю жизнь, кто-то скидывал одежду и выливал воду на себя вёдрами, кто-то благоговейно вставал на колени и благодарил предков. Люди бежали со всех сторон, падали, поднимались и хоть ползком, но спешили к льющейся воде.

— Тару, тащите тару! — закричали самые практичные — и предприятие по разливу воды начало оживать.

Воины бросились искать генерала. Кто-то вспомнил, что видел, как Больдо уходил с лэрой Эйш к источнику, и всё произошедшее приобрело новый смысл.

Виц с Русом бросились в зев пещеры, несмотря на ощущение тревоги, но лучи волшебного сияния помогали им продвигаться дальше, освещая дорогу. Вскоре мужчины увидели сидящих женщин у воды. Это те самые, что работали прачками и первыми спустились вниз.

Они держались за руки, прикрыв глаза, слегка улыбались и пели что-то радостное и задорное. Женщина постарше запевала, а другие подхватывали, и сложно было оторвать от них взгляды, так хороши они были, что не всякая королевна смогла бы тягаться с ними. Волосы сверкали антрацитовой чернотой, пушистые ресницы создавали тени, контуры лиц стали точёными как у юниц, а свежесть кожи притягивала желанием прикоснуться. Это было как наваждение и командиры, тяжело дыша, старались обойти женщин, ставших юными красавицами, стороной.

Но добило мужчин не это. Стоило им перевести взгляд на озеро, то ноги подкосились от невозможности происходящего. В глубине вод они увидели обнимающуюся пару, и ей не было дела до того, где они находятся, и кто на них смотрит.

— Что за сопляк прижимает к себе нашу лэру? — не веря своим глазам, пробормотал Виц, не сводя глаз с точёной фигурки Златы.

— Это не сопляк, — выдохнул Рус, — это наш генерал.

— Мне так хорошо, что кажется, я сейчас умру, — нависая сверху, признался Имрус, разглядывая раскрасневшееся лицо Златы. Она притянула его голову к себе и шепнула в ухо: — Не смей умирать! — при этом положив руку ему на затылок, она сжала её, собирая и натягивая волосы, чтобы он вновь приподнял голову, заглянула ему в глаза: — Я только жить начала!

— Как скажешь, любовь моя, поживу ещё, — по-хозяйски огладил бок, бёдра ладонями, вжимая в себя, а почувствовав живой отклик, усилил напор, простонав: «Зла-а-ата!..» А она поймала его стон губами, чтобы вновь увести в тот мир, где дрожишь от наслаждения и не замечаешь, что рычишь от удовольствия.

Вода стала свидетелем чистоты их чувств, она же вплеталась в эмоции влюблённых, усиливая их и одновременно вбирая в себя щедро даримую энергию любви. По законам вселенной, по законам Жизни мужская сила, напористость переплетались с женской мягкостью, податливостью. Чувства и желания пары были столь сильны, что источник не смог остаться в стороне.