Дорога к счастью (СИ)

— Нам необходимо разогреть вот эту кастрюльку с водой и поставить её на разогретый камень. Вы сможете это сделать, лэр Гьяси?

— Без проблем, — залихватски ответил молодой человек и, объясняя Иржи что и как он делает, приступил к выполнению задачи.

— Имрус, нарежь, пожалуйста, вот этот сыр на квадратики, — обратилась Злата к мужу. Он вытащил из корзины со всякой всячиной нож и занялся делом.

— А мы, Каджи, подготовим всё остальное.

Минут через десять вся компания устроилась вокруг кастрюльки с кипящей водой, в которую лэра поставила другую кастрюльку и бросала туда кусочки сыра. Лэра назвала эту конструкцию фондю и при помощи Гьяси добилась-таки, чтобы сыр поплыл, превратившись в массу. Потом все выбирали разложенные квадратики ветчины, колбасы, отварных овощей или гренки, макали в сыр и пробовали, что получилось. Детям было интересно, а взрослым вкусно.

— В следующий раз, специально по заявкам самой важной части нашей семьи мы устроим шоколадное фондю! — объявила Злата, когда уже все обленились и сыто икали.

Настроение у всех было приятное, умиротворённое. Может, в противовес первой половине дня, а может, спокойная гладь воды так действовала. Потихоньку стали собираться и возвращаться в дом.

Лэр Гьяси попрощался до завтра, а Имрус рассчитал Паниву. Она наотрез отказалась подниматься по кряхтящим ступенькам и демонстративно боялась лэру Больдо. Клятва не позволит ей болтать о том, чему она стала свидетелем в доме, но кардинальные перемены в лэре насторожили не только прислугу, но и его.

Самым сложным, пугающим моментом в происходящем стало то, что ему всё нравится, что он чувствует себя счастливым, но не настолько, чтобы потерять голову и не понимать, что всё это уже выходит за рамки придуманных им объяснений.

А Злата, поиграв с детьми и уложив их спать, чувствовала себя взволнованной и растерянной. Она приняла мальчиков с первого взгляда, и не было в ней сомнений на их счёт. На Земле она часто подглядывала за другими детьми, и кто-то ей был симпатичен, а кто-то раздражал, но чтобы вот так сразу впустить в своё сердце… такого не было.

А ещё она остро реагировала на Имруса. Ничего, по сути, не зная о нём, разве что со слов недоброжелателей и доставшейся своеобразной памяти, её вопреки всему тянуло к нему. Совершенно новое чувство, когда не оцениваешь мужчину, не пытаешься его узнать получше, а вдруг сразу понимаешь, что он твой и всё остальное кажется неважным.

Что делать с этим чувством? Беречь или изгонять? Ей хочется остаться с ним на ночь, почувствовать тепло его тела, но отчего-то страшно. Вроде бы толковая мысль — познать своего мужа и закрепить свои позиции, но есть ощущение риска.