Дорога к счастью (СИ)

— А я думаю, что ты ей завидуешь и делаешь всё, чтобы остаться здесь. Ты с первой минуты висла на мне, втираешься в доверие к детям!

— К чему эти подозрения? — очень обидно звучали его обвинения для человека, всю жизнь прожившего по велению сердца. Но она не могла не понимать, что для него всё выглядело именно так, если он не был с ней на одной волне. — Вы что, не понимаете, что для меня было шоком оказаться тут? Когда на вас напали, думаете, я знала, в каком распрекраснейшем теле оказалась? Я помогла вам, а вы отправили меня в никуда. Я зашла в этот дом, надеясь узнать, кто я и где живу. В тот момент вы мне уже не показались симпатичным, но дети меня приняли сразу, и я не лукавила в общении с ними.

— Ты на второй день залезла ко мне, к «несимпатичному» в постель, а до этого всячески пыталась меня соблазнить, и ты думаешь, что я тебе поверю?

— Какой смысл задавать мне вопросы, если в ответ вы пытаетесь лишь задеть меня? — Злате даже под одеялом стало холодно.

Не во всякий момент можно вывернуть душу, да и смысл расписывать свою борьбу между разумом и сердцем. Всё обернулось страшной ошибкой, новой болью и подтверждением её дурости. Она неисправима.

— Что Вас коробит, что я любила вас плотски? — невольно вырвалась горькая усмешка. — А меня возмущает, как вы хотели исполнить свой супружеский долг, — она посмотрела на него в упор, чувствуя невероятную усталость. — Это преступление так обращаться с женщиной! — каждое слово давалось с трудом, но настоящая Талейта всегда молчала, и в противовес ей хотелось хотя бы напоследок зацепить этого мужчину.

— Да, я из другого мира, и мы живём там иначе. Понимаете, совсем иначе! У меня болит голова от того, что волосы целый день прижаты головным убором. Я не стесняюсь выражать свои эмоции, так как это дополнительное средство общения, и без этого в моём мире меня сочли бы странной, если не дурной. Я попала к вам и пытаюсь узнавать ваши правила, но никто ведь не стоит рядом со мной и не подсказывает, как нужно поступать, вести себя!

— Поэтому ты совратила меня, чтобы обеспечить себе защиту? — гнул он своё.

— Вы мне очень понравились. Мне показалось, что вы самый надёжный и сильный мужчина. Мой мужчина.

Установившуюся звенящую тишину прервал вопрос Златы:

— Можно, я пойду в свои комнаты?

— В комнаты Талейты, — подумав, она добавила: — Мне некуда идти, я не сбегу.

Злата нащупала стянутую в любовной лихорадке сорочку, стараясь оставаться под одеялом, надела её, и косясь на генерала, сползла с кровати. Её немного знобило, но после дикого неконтролируемого ужаса она чувствовала себя даже неплохо.