Дорога к счастью (СИ)

Ей казалось, что она сумеет улучить момент и коснуться её, но вдруг, ей почудилось, что она слышит плач ребёнка. Совсем тихо, лишь всхлипы. Она поднялась и выглянула в коридор. Звуки доносились из комнаты малыша.

— Вот и мой выбор, — усмехнулась Злата и, заправив за уши мешающие боковые пряди, отмахнулась от разглагольствующей лэры, направилась к ребёнку.

Каджи плакал во сне. Откуда у маленького ребёнка могут быть кошмары? Не зная, как помочь малышу, она осторожно прилегла рядом и прижала к себе его тело. Поглаживая по голове, по плечику, Злата тихонько запела:

Баю-баю-баю-бай, спи мой ангел, засыпай,

Баю-баюшки-баю, песню я тебе спою.

За окном совсем темно, солнце спит уже давно,

Ветер все огни задул, чтобы ты скорей уснул.

Баю-баю-баю-бай, спи, котёнок, засыпай.

Месяц к нам в окно глядит, смотрит, кто ещё не спит.

Звёзды ярче все горят, малышам заснуть велят.

Целиком песенка ей была неизвестна, но, наверное, не слова важны были спящему малышу, а интонация и ощущение защищённости, вот Злата и повторяла «баю-бай», пока сама тоже не успокоилась.

Да, не так она мечтала стать мамой, но она ею стала! Кое в чём Талейта права: без её участия в воспитании сыновей общество их не примет. Как бы блестяще их не обучил генерал, всё будет восприниматься в штыки, а вот любую оплошность со стороны благородной лэры воспримут как новый подход к детям или причуду.

Злате хотелось бы громко заявить напыщенным аристократам, что они все лицемеры и индюки, что их мнение её не колышет, но она состоялась как личность и может себе позволить некоторое небрежение, а детям противостоять общественному мнению будет сложно. Им придётся строить карьеру, учитывать знакомства, и вести себя соответственно титулу.

Вот ещё один нюанс: Эйшы стоят выше Больдо, и во многом будущее детей будет зависеть от того, примет ли их семья Эйш с многочисленной роднёй. Собственно, всё великосветское общество так или иначе родня друг другу. Вот и думай тут, что важнее: быть гордой личностью или втираться в доверии, прогибаясь и улыбаясь, чтобы обеспечить будущее мальчикам.

Злата оставила успокоившегося малыша и устало поплелась к себе. День выдался хлопотный и нервный, весь в разъездах, встречах, а под конец ещё и обмен душами.

Лэра всё это время караулила её у зеркала.

— Напитай проход энергией, а то он гаснет! — закричала она, как только увидела Злату.

— Зачем? Ты переезжаешь, — напомнила лэре художница.

— Но вещи… — и куда подевалась спесь? Оказывается, лэра умеет строить жалобные мордашки.

Злата огляделась. В стороне были собраны плетёный короба с платьями и шкатулками.

— Меня не посадят из-за того, что ты всё забрала?

По лицу лэры было видно, что ей и в голову не пришло подумать о том, с чем останется её прототип.