Дорога на две улицы

Потому что понимала – уходит навсегда.

Странно, но с появлением Гаяне Елена ожила. Не потому что стало веселее – потому что осознала, что надо снова о ком-то заботиться.

Словом, делать то, чем она занималась всю жизнь.

И эта ответственность, эти заботы подняли ее на ноги – Гаяне стесняется, Гаяне робеет, Гаяне считает, что она сильно всех обременяет. Да и вообще – Гаяне не дома.

И надо сделать все, чтобы она поскорее обвыклась и перестала так думать.

Приободрилась и Гаяне – так много лежать, как раньше, ей было теперь неловко. Надо же быть чем-то полезной! Захребетницей она никогда не была. И она взяла на себя готовку.

Елена сидела с ней рядом на кухне и в который раз удивлялась: оказывается, кухня – такая наука!

Она внимательно, с интересом, смотрела на все еще быстрые руки Гаяне, ловко крутившие крохотные голубцы. Следила не отрываясь, как тонко она раскатывает тесто, как толчет в ступе орехи, перетирает их с душистой травой. Кидает в суп ароматные специи, купленные Ольгой на рынке – по списку «шеф-повара».

Елена была на подхвате – порезать лук, морковку, почистить картошку. «Подсобная рабочая», – смеялась Гаяне.

По кухне плыли волшебные запахи. Елена закрывала глаза и восторженно качала головой:

– Ты волшебница, Гая! А я… Варила всю жизнь только варево. Чтобы все наелись и были сыты. Щи дурацкие, тушеное мясо, котлеты – что попроще и побыстрей. А это, – она кивала на кастрюли и чугунки, – это, оказывается, целая наука. И еще – я уверена – талант. Вот научи меня сейчас всем точностям, всем пропорциям – и ничего не выйдет. Потому что я бесталанна в этих вопросах. Как я обделяла своих близких! Сколько я им недодала! Своими кашами, супами, котлетами.

Гаяне смущенно отмахивалась:

– Кавказские женщины рождены на кухне. Это у них в крови, с молоком матери. Все по наитию, из подсознания – сколько, чего и как. И еще память рук. А тебе было не до изысков – такая семья, столько народу! И вообще – учись! Еще ресторан откроем!

И они начинали смеяться.

С нетерпением ждали с работы Лелю и Машку. Чтобы усадить их за стол и… кормить, кормить и кормить!

И сидеть напротив, подперев руками голову, и наблюдать за всем этим счастьем. Как причмокивает Машка. Как ойкает и зажмуривает глаза Ольга. Как хватает с тарелки пирожок Арсюша.

Ольга, открывая входную дверь, с порога кричала:

– Богадельня! Вы как?

Обе старухи выползали из своих комнат и поспешно семенили в коридор.

– Лелечка! – торжественно объявляла Елена.