Дорога на две улицы

 – Смотри, какие деликатесы! Прямо из Лиона! Свежак!

Он доставал яркие коробочки, баночки, контейнеры и с явным удовольствием оповещал:

– Фуа-гра! Устрицы в винном соусе! Устрицы в собственном соку! Террин! Мидии с лимонным соком! Паштет из прованской утки! Сыр… Сыр… Ветчина… Пирожные… Ну? – Он оглядел Ольгу взглядом победителя.

– Баранки гну, – буркнула Ольга. – Вот и ешь все это сам! А я пошла спать. Нечесаная, невоспитанная и грубая.

– Отдыхай, – легко откликнулся он, – а я пока тут похозяйничаю.

Она укрылась с головой одеялом и застонала: вот, опять подчинение чужой воле и чужим интересам! Надо было гнать Колобка прямо с порога. А считается, что она – сильная женщина. Глупости все это. Ерунда. Она-то про себя все знает. Всех жалко и всех за все готова простить. Потому что дура. Он так решил, видите ли! Захотелось ему поностальгировать с бывшей любовницей. Душевности захотелось, тепла. Видно, совсем ему там хреново, в этом Лионе. При хорошей жизни он бы про нее и не вспомнил. Пижон в идиотской кепульке.

Не заснула, только голова разболелась. От злости на него и главным образом на себя.

В одиннадцать встала, умылась, причесала волосы и подкрасила губы. Потом стерла – много чести! Еще возомнит, что это я для него стараюсь.

К столу, украшенному скатертью и еловыми ветками (подумайте только!), вышла в джинсах и майке.

Дима суетливо пытался ухаживать.

– Сядь! – пригвоздила она его. – Не трать понапрасну силы!

Он вздохнул и начал разливать шампанское – разумеется, «Дом Периньон».

Она вяло ковыряла вилкой французские деликатесы. Дима Колобов трещал без умолку и закусывал с явным удовольствием, постоянно интересуясь Ольгиными ощущениями.

– Вкусно, – однообразно отвечала она. – Вкусно. Отстань.

В два часа ночи под «грохот канонады» – так обозвал остряк Колобок взрывающиеся под окнами петарды – отправилась спать.

Кинула комплект постельного белья на диван в гостиной:

Дима тяжело вздохнул и принялся застилать постель.

Выспаться ей не удалось – за стеной раздавался мощный храп Димы Колобова.

– Женишок, – усмехнулась она. – Кавалер.

Завтракали молча. Ольга хмурилась и смотрела в окно. За ночь намело много снега, и трудолюбивые среднеазиаты с терпением и упорством боролись за удобство и комфорт столичных жителей, с больной головой и все еще хорошим аппетитом доедающих вчерашние подкисшие «оливье», «мимозы» и «селедки под шубой».

Дима предложил прогуляться по свежему снежку.

Она повернулась к нему со взглядом, полным тоски:

– Слушай, тебе надо – ты и прогуляйся! И по свежему, и по несвежему. Сходи на Арбат – это близко, если ты помнишь. На Красную площадь. В зоопарк. Куда еще ходят туристы?

Он пропустил ее остроты мимо ушей – планы были другие. И ссориться с ней в эти планы не входило.